ansari75

Categories:

Новый мир

Сидят в трамвае граждане. Едут домой, гулять или в магазины. В руках у одной большой пакет из магазина «Леонардо», а на нам цветными буквами расписаны все прелести этого магазина:  вышивание, вязание, краски, карандаши и вдруг квилинг, пэчворк, фоамиран и скрапбукинг с декупажем. Одним словом, handmade.

Ну, ладно, с скрапбукингом или декупажем хотя бы частично английские слова перевести можно. А остальное? Таинственно и заманчиво. Чтобы зашли в магазин и поинтересовались.

Ведь и квилинг, и пэчворк и все эти якобы новые  разновидности модного сегодня handmade, были известны еще нашим мамам. Они прекрасно украшали подушки и делали картины из лент, шили кукол, оформляли бумажные рамки и т.п., но называли все это своими привычными названиями: рукоделие. И от того, что появились новые виды пластилина или пенной резины, само рукоделие не нуждается в новых словах.

Ведь если написать вместо квилинга – бумагокручение, вместо пэчворка – шитье из лоскутов , а фоамиран перевести как пластичная замша и вспененная резина, то всем все будет понятно, и, конечно, удивить их будет трудно.

Вот и получается, что не одна молодежь повинна в англицизмах, не только она хочет выделиться и изъясняться на своем сленге, чтобы  отделить себя от прозы жизни и прежде всего от взрослых.

Ведь если употребить жаргон даже в описании своего поступка, то он уже не покажется ужасным или скучным, если описать все ясно и понятно.

Начинают-то употртебление английских слов без перевода любят и е взрослые, кто торгует и заманивает народ. Любят и экономисты с банкирами, но уже ради особой научности, недоступной простым смертным.

Однажды нам принесли накладную, а в ней было написано: грипперы. Это было только начало свободного предпринимательства и торговли,  мы же все еще говорили по привычке, на родном русском языке. Поэтому нам пришлось искать специалистов и выяснять у них, что  грипперы – это полиэтиленовые пакеты со скользящей застежкой.

С того времени масса английских слов без всякого перевода и тем более уточнения, влилось в наш язык.

И все-таки временами  удивляют не только квилинг или пэчворк, но например, объявления типа: реклама на пиларах.  Вспоминается разом прекрасный собор  в португальской  Сарагосе святой Марии Пилар. Причем тут святая Пилар, ставшая именем для португальцев? А при том, что пилар – это столб. Но если португальцы Пилар сделали женским именем, то у нас это место размещения рекламы, и ход мысли у людей, писавших объявление, тот же, что у героя Никулина в фильме «Операция «Ы», чтоб никто не догадался о прозаическом столбе.

Связано это с тем, что у нас семимильными шагами идет не деградация, как думают многие, а признание себя самих несостоятельными в отношении прогресса и новых предметов быта, образа жизни и развития речи.

В то же время чужие слова помогают скрыть свою безграмотность в отношении русского языка, заставить не подбирать синонимы, антонимы или метафоры, а тупо заявить : это все спойлеры, или у нас процветает буллинг, а может быть все мы сейчас  зашкваримся, а потом пойдем в православие отмываться от грехов.

Вот пишет  Ольга Кузьмина  в «Вечерней Москве»

Повод для испанского стыда

Знаете, есть такое понятие — испанский стыд. Когда ты видишь, как кто-то делает нечто, за что стыдно тебе. И ты покрываешься пятнами, бледнеешь, краснеешь, но сделать ничего не можешь, а под ложечкой продолжает предательски дрожать. Стыдно же!

Я именно так реагирую на современные словоперлы, которые множатся и пролезают то тут, то там, как мерзкие поганки после дождя. Речь не столько о расползании новояза налево-направо и не о подмене англицизмами обычных русских слов даже в том случае, где это неуместно и глупо. На эту тему сломано немало копий — что толку повторяться. Речь о том, как с помощью тиражирования этих глупостей вполне взрослыми уже людьми делается нелепая попытка подделаться под современность, стать своими в молодежной среде. Такой, знаете, заигрыш дешевый. Пример? Легко.

Вот буквально на днях в крупном магазине в центре Москвы откроется месяц молодежи. Всех желающих приглашают оценить и «принять участие в активностях». Мне хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто первым ляпнул это слово, противоречащее всем нормам русского языка. Но ведь как раболепно растиражировали, растащили, «вывели в свет» этот «новый термин»! Вот оно — повод для испанского стыда. Грамотные взрослые люди теперь повторяют эту глупость, точно заводные обезьяны. Детская площадка с активностями. Господи, прости, как стыдно. Что там говорил Задорнов про «уродовать рОдную речь»?

Всех желающих приглашают не научиться чему-то новому, а «прокачать свой скилл», манят инстаблогером, еще обещают транк-шоу и конкурс косплееров

Но мало того что на празднике запланировали эти самые «активности» — всех желающих приглашают не научиться чему-то новому, а «прокачать свой скилл», манят инстаблогером, еще обещают транк-шоу и конкурс косплееров. Краблы-траблы, ерики-морики, пикапу-трикапу.

Знаете, весь этот словесный понос и паноптикум вызывает в памяти картинку из ранней молодости. К нам на дискотеку неожиданно пришла подвыпившая дама в нелепом, якобы молодежном макияже. Нет, если бы она просто пришла потанцевать, никто б не изумился и смеяться не стал. Но она «косила» под нас, тогда 18-летних. И это было так нелепо и стыдно, что помнится до сих пор. Испанский стыд!

Вот и тут — то же самое. Зачем этот дешевый «закос» под молодых? Ради чего та самая «рОдная речь» превращается в нечто непотребное, чуждое, нелепое, даже звуковым рядом напоминающее не переливчатый русский язык, а пережевывание кирпичей?

Когда-то англицизмы в речи были «фишечкой». Потом стали трендом. Потом — тем самым «трешем», который произошел от английского же слова trash — мусор. Это все — повод для испанского стыда. Или так говорить не стоит? Надо сказать «кринж»?!

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic