ansari75

Categories:

Искусство как отражение эпохи.

Почему-то пропаганда ЛГБТ возмущает публику, а вот пропаганда порока, распущенности и безнравственности, которая ведется всеми нашими СМИ, попсовыми исполнителями, рекламой и доступностью информации любого сорта, никого не возмущает.

 А не возмущает потому, что если ЛГБТ — это идеология, то пропаганда порока через средства культуры — современное искусство.

Ребенок спрашивает: «Почему в твоем кино все время убивают?» И что скажешь? Теперь мода такая на сплошные убийства и преступления. Даже любовь и верность выражаются в сериалах убийствами из ревности и преступлениями обмана и шантажа.

Остается только одно: не смотреть ТВ вообще или находить старые фильмы и советские мультфильмы по ТВ.

Между прочим, для ребенка старые советские мультфильмы интересны гораздо больше, чем все новомодные.

Восприятие ребенка в принципе ничем не отличается от восприятия искусства взрослым человеком.

Таким образом, то или иное содержание искусства является перевернутой проекцией состояния человеческого общества. И нынешние виды искусств и особенности культуры, в том числе и ЛГБТ или праздники религиозные, как и антирелигиозные, переворачивающие стереотипы привычки с ног на голову, есть результат статического состояния человека в обществе.

Человек имеет еду, зрелища, работу, но тем не менее не избавлен от стрессов в общении. Отсюда его жажда к жестокости, агрессии, хаосу и фантазии в зрелищах.

Даже пресловутая сексуальность, ставшая синонимом нашего времени, любовники и любовницы для престижа и девочки на дорогах, в саунах и по вызову есть не возросшая сексуальность, а возросшая стрессовая ситуация эмоционального напряжения без физического выхода энергии.

Ведь давно известно, что только по традиции и незнанию секс равняют с любовью. Общего между ними нет ничего, кроме того, что любовь часто может найти радость в физической близости.

Секс – это выход отрицательной энергии человека. И ее в настоящее время копится довольно много в людях, не имеющих никакого занятия, кроме потребления и работы.

Проблема новых зрелищ — это не только порок, как определяющая мотивация в поведении героев

Если проследить за развитием общества в его исторической перспективе, то можно заметить, что искусство становится выразителем не просто идей или социальных проблем общества. Оно выражает психические и эмоциональные особенности в каждом данном отрезке времени того или иного общества, устанавливая равновесие между духовными запросами и реальной жизнью. 

И именно эта эмоционально-психологическая составляющая очень хорошо накладывается на социально-экономическое состояние общества и отражает прогресс не только экономический, но и духовно-нравственный.

Когда утвердилось классовое общество и богатые стали жить по определенным законам правонаследования, родственных связей и прав, когда свободные связи и увлечения стали грозить институту собственности и затруднять упорядоченные взаимоотношения богатых родов, появились светские законы поведения, определенные условности и нормы, называемые куртуазностью и этикетом. Появились придворные танцы, мода, музыка и стихосложение, призванные умирять страсти и облагораживать порывы.

А для простого народа появилась церковь с ее молитвенной медитацией. Вначале простое одноголосное пение сложилось в красивое нежное многоголосие. 

А что было в этот период в христианских государствах? Бесконечная борьба за власть, за клочки территорий, за право владеть и обладать.

Гамлет
Вы движетесь к границе или внутрь?

Капитан
Сказать по правде, мы идем отторгнуть
Местечко, не заметное ничем.
Лишь званье, что земля. Пяти дукатов
Я б не дал за участок, да и тех
Не выручить Норвегии и Польше,
Отдай они в аренду этот клад.

Гамлет
Какой полякам смысл в его защите?

Капитан
Туда уж стянут сильный гарнизон.

Гамлет
Двух тысяч душ, десятков тысяч денег
Не жалко за какой-то сена клок!
Так в годы внешнего благополучья
Довольство наше постигает смерть
От внутреннего кровоизлиянья. –
Покорнейше благодарю вас, сэр.

Люди жили в походах и войнах как скот и вели себя как скот. Грязь, невежество, агрессивная жестокость и телесная распущенность царили в замках, в усадьбах, в городах и государствах.

Но вот искусство оказалось прекрасным, возвышенным и умиротворяюще облагораживающим. Молитвы, иконы, светские паванны и гайярды, призванные смягчить нрав и дать почувствовать красоту.

Вся церковная музыка, начиная от григорианских песнопений, несла в себе зародыш расслабленного успокоения, чувствительности , умиротворения и сострадания.

Светская музыка давала столь же прекрасные образцы волнующего удивительно гармоничного, но не возбуждающего, а успокаивающего страсти, музыкального ряда. 

В 15-16 веке жестокость человеческая не знала предела. Справедливость, раскаяние, признание греховных поступков и отречение от ложных убеждений и знаний вырывались под страшными пытками, удивлявшими даже современников того жестокого времени. Войны велись Столетние, Тридцатилетние, Семилетние…

Грюнвальдская битва
Грюнвальдская битва

Но именно из этой безнравственной жестокости, из отсутствующего в душах людей сострадания к ближним рождались образцы великого искусства, начиная от эпохи Возрождения. Это и живопись, и придворные танцы, и церковные стабаты, токакаты и фуги, мадригалы, фроттолы, вилланеллы .  Это спектакли и оперы на чудесную музыку таких композиторов как  Клаудио Монтеверди, Палестрина , а затем  Гайдн с его «Музыкой на воде» для королевского двора, Вивальди, Альбинони , Рамо, Гендель , Бах и Моцарт.

Средневековье любило флейты, а позднее Средневековье – струнные виолы, виолы да гамба, лютни и арфы.

Струнные инструменты дают душе полет в неведомое, в сладостные грезы любви и счастья.

И именно в это время в Европе разворачивалась самая беспощадная и страшная Тридцатилетняя война за веру в определенных формах религиозного фанатизма.

Красота искусства снимала стресс с человека, полного жестокосердия, равнодушия,  готового к любому насилию. То, чего была лишена жизнь, преподносилось искусством.

Музыка и живопись умиротворяли, успокаивали и спасали от цинизма или отчаяния.

Но когда Европа достигла капиталистического расцвета, когда войны перестали столь отчаянно терзать народы, а жизнь обрела стабильность и вера в будущее благополучие стала расти внутри общества, вот тогда родился романтизм страстный и мятущийся, реализм, требовательный и зовущий на борьбу.

Внешне пришло благополучие, а внутренне через искусство родилась буря.

Что отличает нас в наше время?

Мы устали от бурь, но мы не потеряли достижений предшествующих веков ни в культуре, ни в материальном благополучии.

Для людей нового времени удивительно читать Библию с ее наивной и откровенной жестокостью. Общество не привыкло видеть в Боге мстящего злобного старца. Гуманизм, человеколюбие победили все доводы церковников.

Жития святых больше не привлекают нормальных людей. Нужно уж слишком сильно быть ослепленным церковными догмами, чтобы верить в те жуткие мучения, которыми гордились в прошлом поклонники Христа и Его святых.

Жестокость отталкивает и один эпизод убийства, всего лишь незаметный одномоментный прорыв отрицательной энергии, который в прошлые века никого бы не удивил, вызывает всплеск эмоций негатива и отрицания в общественном мнении.

Даже для закоренелых преступников смертная казнь видится людям как несовместимая с временем жестокость.

Современный человек гораздо более сострадателен к животному, чем когда-то рыцари к «неверным».

Человек стал чувствителен, изнежен, но и как бы это ни казалось странным, циничен, не веря в романтику, идеализацию и чудо. Он стал самоуверен и авторитарен для себя самого. Он не задумывается о последствии своих поступков, не сообразует их с ближними и потому готов выполнять только то, что ему сейчас интересно или что он считает интересным и важным.

Человек вновь стал искать бури, но уже не ради защиты униженных и оскорбленных, не ради социальной справедливости, а ради самого себя и своих желаний.

Даже подростки уже не могут справиться с рвущимися во вне стремлениями пережить острое ощущение. Так называемый буллинг или примитивное избиение сверстника группой возбужденных подростков, вплоть до убийства не являются лишь односторонним страданием жертвы. Сами мучители тоже страдают, сопереживая боль и унижения, получая от этого удовлетворение и необходимый выход отрицательной энергии.

Труд, который всегда являлся единственным спасением от переизбытка энергии и эмоций, больше не является обязанностью. А без целенаправленного упорядоченного обязательного исполнения определенных правил, призванных подавлять эмоции и сводить их на нет жесткой дисциплиной, не возможно приведение личности в эмоциональное равновесие.

С другой стороны, нет и труда умственного, когда искусство должно было бы приводить в движение внутренние струны души и разума.

То, что предлагается подростку: компьютерные игры, рэп или социальные сети, не могут компенсировать запросы на эмоциональные переживания. Когда-то говорили: в жизни всегда есть место подвигу. И молодежь его искала. Теперь актуально другое: подвиг бессмысленнен, потому что лишает человека удовольствия жить. А там, где нет подвига там эмоции находят выход в экстриме, в необдуманном риске ради острых ощущений.

То, чего нет в жизни современного человека: бури, страсти, подвига самоотречения, безумства храбрых и веры в благо борьбы ради всего человечества, заменилось в искусстве на абсурд, фантазию - сказку, ужасы мистики, убийства, насилие и изощренная жестокость.

Стресс в иллюзии искусства освобождает нас от пустоты реальности. Казалось бы, что страшного? Это только умозрительное зло.

Только дважды за всю историю европейской культуры мир переживал равновесие между материальным благополучием и духовным и эмоциональным покоем удовлетворенности.

Это Европа второй половины 19 века и Советская Россия от 1922 года.

Равновесие это проявлялось в прогрессе, удобствах и сытости и в создании самых высоких образцов музыкального, изобразительного искусства, в художественном слове и образах литературных произведений и пьесах.

Искусство и литература развивали чувства, усмиряли негативные эмоции и давали пищу для ума.

Но равновесие рухнуло. И теперь мы имеем все тот же перекос, что и во все времена. Но только от жестокости и лишений материальных, восполняемых красотой искусства, призванного снимать с души негатив, мы переместились в материальное благополучие, где искусство стало эрзацем духовной нищеты, жестокости, бесчувствия и разгула порока, которые потерял мир реальный.

Мы миримся с цинизмом искусства, с его эпатажным вызовом, негодуем по поводу ЛГБТ и прочих элементов распущенности нравов, не замечая, что наша жизнь потеряла всякий иной смысл. 

Мы погрязли в потребительстве и не понимаем, что устойчивое примитивное существование может оживить жизнь только через создание стресса для души, но уже не в реальности, а в фантазии творящих культуру сумасбродов.

Искусство перестало быть свободным от власти денег и потому оно не способно стать выразителем чьих-то созидательных эмоций и красоты. 

Оно превратилось в коммерческое предприятие, а как известно, заработать больше всего можно на пороке, на безнравственной жестокости, на эгоцентризме и своеволии.

Пока с этими пороками боролись, искусство стремилось к красоте и возвышенности, к состраданию и любви. Но в период, когда жизнь обрела устойчивость, предсказуемость и если не изнеженность, то тем не менее привычку вести себя так как тебе удобно без стыда и равнения на общественное мнение, взбодрить человека стало возможно именно картинками страха, насилия, разврата. И человек стал платить уже не за сам порок, а за прикосновение душой к пороку, за остроту ощущений, отсутствующую в реальности. И бизнес пошел по пути нагнетания чернухи, порнографии, насилия, мистики и цинизма.

Братья Карамазовы в МХАТе
Братья Карамазовы в МХАТе

Но не следует забывать, что культура и ее проявления в искусстве и литературе воспитывают людей и меняют их психологию. Одного благополучия прогресса недостаточно для формирования здорового общества. От искусства и культуры зависит, будет ли оно действительно здоровым или рухнет в пропасть жестокости, невежества и цинизма.

Вряд ли человечество вернется к средневековым войнам и жестокостям. Оно просто еще дальше уйдет в область эгоцентризма, равнодушия, самодовольства и обретать переживание будет в садизме и цинизме по отношению друг к другу.

Муза в обмороке
Муза в обмороке

Неблагоустроенный мир стремился к красоте, а благоустроенный пытается вернуться назад, к пороку и безнравственной жестокости. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic