ansari75

Category:

Глас православной общественности

Поведение двух калужских клириков, приближенных митрополита, «очерняет и порочит Святую Церковь»

Протод. Сергий Комаров и протоиерей Алексий Пелевин, а также митр. Климент (Капалин)

В нашу редакцию пришло письмо от «группы жителей Калужской области», как они себя представили. Эти жители обратились к нам, потому что их обращения в епархию, к митрополиту Клименту (Капалину) не имеют хода — авторы считают, что секретарь епархии игумен Мефодий (Пронькин) «подобные жалобы выкидывает в помойку, не показывая их митрополиту». На личный прием авторов письма тоже не допустили, сказав, что «митрополит не станет заниматься подобными проблемами» и им не стоит больше никуда обращаться.

Авторы пишут, что много общаются с клириками Калужской епархии, а через тех имеют информацию даже из администрации Калужской области. Эта информация касается двух приближенных митрополита Климента — протодиакона Сергия Комарова, руководителя отдела по взаимодействию с государственными структурами, обществом и СМИ, и протоиерея Алексия Пелевина, настоятеля калужского храма Рождества Богородицы (Никитский), руководителя отдела по церковной благотворительности и социальному служению епархии.

Авторы утверждают, что, по их сведениям, поведение вышеупомянутых клириков «очерняет и порочит Святую Церковь», причем об их проступках известно не только в Калужской области, но и в Москве.

Так, авторы сообщают о регулярном пьянстве данных клириков, причем и богослужение они тоже могут совершать в «пьяном состоянии» — пьют они (особенно протодьякон) даже в алтаре:

«Мало того, — говорится в письме, — знает митрополит и о том, что они активно спаивают и остальное духовенство епархии, буквально заставляя пить с собой».

Утверждается далее, что Комаров и Пелевин постоянно вымогают деньги у настоятелей храмов «не только при посещении приходов, за что они обещают им свое покровительство перед (как они говорят) Климентом в решении приходских проблем. Поскольку, по их словам, Климент во всем их слушает и делает, как они скажут и не принимает без их совета никакое решение. Протодьякон неоднократно высказывался негативно в адрес митрополита, указывая на его безвольность, нерешительность и неумение решать вопросы церковной жизни, а он своими советами направляет митрополита, куда сочтет необходимым».

Со ссылкой на «разговоры» в Калужской администрации, авторы письма утверждают, что Комаров и Пелевин регулярно участвуют в «пьянках в ресторанах и банях, где поют песни под гитару, сажают молоденьких сотрудниц на коленки, а в некоторых местах (на территории Московской области) дело доходит откровенно до содомских грехов». Сообщается, что калужские клирики любят париться в подмосковных банях с молодыми людьми, «иногда с несовершеннолетними».

Заканчивается рассказ сожалением о том, что данные клирики оказывают негативное влияние своим поведением на прихожан и студентов Калужской семинарии.

Насколько эта информация точна или это оговор — оставим на совести авторов письма. От лица редакции приглашаем клириков Калужской епархии, включая сами упомянутых клириков, написать нам (ahilla.ru@gmail.com) и подтвердить или опровергнуть эту информацию.

"АХИЛЛА", 26 сентября 2019 г.

P.S. Похоже, что наш цензорский комитет по делам религий решил спешно исправлять ситуацию с РПЦ, дискредитирующей самое себя.

Теперь прикладываются очень большие усилия для реабилитации священнослужителей и приведения неподсудных под вердикт народа православного, а само духовенство вопреки непреложному правилу подчиняться своему священноначалию как поставленному  Богом, пытаются стать ближе к народу, даже если народ этот сплошь не православный, а либеральный.

Прихожане взялись следить за нравственностью духовенства. Очень похвально.

Но вот только вряд ли они понимают, в чем решили обвинить попов. Ведь поп после службы обязательно будет выпивши, может быть слабо, а может быть и сильно. Зависит от того, как он рассчитал количество причастников. А уж протодьякон непременно должен быть немного выпивши. И причина сия не в их порочности, а в православной традиции.

Это у католиков причащаются вином только священнослужители. Им легко рассчитать количество этого самого вина, чтобы хватило всем по глотку. 

А вот когда причастников не один и не два, а со всеми захожанами и детьми довольно много, то тут уж трудно угадать с количеством вина в чаше (в православии все причастники, и миряне, и клир, причащаются хлебом и вином, а не только хлебом, как католики).

В конце службы, после причастия всех в храме оставшееся причастие, то есть хлебные частицы в вине, должен потребить диакон, или в случае его отсутствия, служащий священник. Да еще запить разведенным вином. И все это делается в алтаре, а не в чьем-то доме. 

Хотелось бы посмотреть на мирян, столь категорично взявшихся за исправление клира, что будет с ними, если они на голодный желудок выпьют изрядно причастия и запивки.

Конечно, часто сами батюшки увеличивают число причастников, иногда из-за страза, что причастия не хватит. Ведь потом ни долить, ни разбавить уже нельзя. А часто уже по привычке к вину. Да и запивку потом тоже не сильно теплой водой разбавляют. Она так и называется «теплота».

 А бывало, что священник из озорства, готовит полную чашу причастия, когда причастников всего лишь несколько человек, но сослужащий с ним дьякон — ставленник, то есть только что рукоположенный. И такой молодой новоиспеченный диакон после потребления оставшегося причастия еле-еле выбирается из алтаря. 

Вот и привыкают наши батюшки к обильному возлиянию уже на службе. Отсюда и их повальное пьянство, ставшее притчей во языцех всех исторических опусов.

Что делать? Менять практику? Строго следить за расходом вина?

К слову, в советские времена во всех церквях существовало списание этого причастного вина как и муки для просфор в определенных пропорциях: не больше трети бутылки на службу. С 90-х годов об этом регламенте забыли, да и контролировать стало некому. А раз нет ответственности и контроля, то не будет и дисциплины.

Начинать нужно не с протодьяконов и даже не с архиереев, а с наших традиций полного своеволия духовенства и их неподконтрольности ни в чем, ни в расходах и доходах, ни в пропорциях вина в причастии, ни в ответственности перед законом.

Ведь даже строгая полиция не имеет права оштрафлвать священника, едущего  за рулем в нетрезвом виде. Степень градусов никто не определяет. Важно само право.

Вот и предъявляйте требования прежде всего к своей вере, а потом делайте вид, что все вы очень благочестивые и нравственно законопослушные.

Что же касается письма, то и здесь в полной мере проявился характер наших православных. Писать жалобы, особенно анонимки излюбленный способ общения прихожан с архиереем. Нет более склочного и недовольного всем и вся народа, чем прихожане. 

Они подозрительны и лицеприятны, но вот открыто обсуждать проблему с священноначалием они не умеют. Впрочем, это им и не дозволяется. Только доносы, наушничество и анонимки, причем любой недовольный чем-то поп непременно найдет среди таких прихожан своих сторонников и заведет интригу ради собственного блага.

Это тайная дипломатия доносов, склок и наветов, иногда бывает более действенна, чем взятки и кумовство.

Все шекспировские коллизии, ушедшие в прошлое вместе с эпохой средневековья и абсолютизма, сохранились в нашей церкви и процветают вне времени и прогресса.

Демократия в церкви недопустима. Может быть, она была в самой ранней церкви, но уже после Семи вселенских соборов о ней забыли начисто.

Вот и пишут письма и жалобы. И подписывают их «прихожане» или «группа граждан». 

Тем большее недоумение вызывает письмо священников с требованием освободить заключенных по делу о несанкционированных митингах.

Что это? Бунт на корабле или очередное желание власти поднять престиж православия?


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic