ansari75

Categories:

На тёмной стороне

Речь не идёт о фэнтези и космооперах, а о много более приземлённых вещах.

Почему позднесоветские люди оказались столь массово настроены антисоветски. Почему лишь немногие из них (низкий поклон им) встали потом на защиту СССР и социализма? Дело даже не в том, что многие струсили. Гораздо хуже, что многие и в самом деле считали, что при капитализме им будет лучше. На идею это статьи меня натолкнуло описание «Репортажа об участии в праздничных мероприятиях в Турции» от 16 ноября 2014.

Сцена на мероприятии была разделена на две части, одна тёмная, символизирующая эксплуататорское общество, другая светлая, символизирующая социализм. И выступающие выступали сначала на тёмной стороне сцены, потом на светлой. Вот пример такого выступления:

Через несколько выступлений на сцену вышла женщина в очень скромном, бедном платье, известный деятель женского рабочего движения. И тоже начала с того, как бесправна женщина, как ей платят за ту же работу меньше, чем мужчине. О том, что домашний труд вообще ни за что не считается. О бесчеловечных семейных обычаях в обществе. О том, что она не может достойно вырастить и обучить своих детей и даже на их лечение у неё нет денег. А потом она перешла на светлую сторону, гордо выпрямилась и сказала: «А теперь я – советская женщина. Я имею равные права с мужчинами и даже ряд привилегий по сравнению с ними. Мои дети ходят в детские сады и школы – и все это бесплатно! Если захотят – пойдут в ВУЗ. Лечение их тоже бесплатное. Моей семье дали бесплатную благоустроенную квартиру! (Тут её голос дрогнул от невиданного счастья). Я хожу в театры и на концерты, я встречаюсь с подругами. Я – Человек!» (И она в слезах убежала со сцены).

Думаю, что это турецкой коммунистки в голове бы не уложилось, что как раз то, что она видела на светлой стороне сцены, у позднесоветских женщин вызывало далеко не столь однозначное приятие. Нет, конечно, против бесплатной медицины и образования выступают только самые отмороженные либералы, но большинство советских людей были уверены, что и при при «правильном» «европейском» капитализме это у них будет, да ещё и качеством повыше, чем при «совке». Однако очень часто, гуляя с малышом я слышала от бабулек на скамейке, тех самых советских женщин, проживших молодость при социализме, как им, бедняжкам, не полагалось сидеть с дитём дома, как они сдавали их в круглосуточные ясли и работали. А брали детей из них только на выходные. На неделе после работы могли хоть отсыпаться после суток, хоть домашними делами заниматься, хоть ходить по партсобраниям или концертам. Однако все свято уверены, что недодали своим детям в плане воспитания, и своим дочерям и внучкам желали лучшего, в их понимании, будущего. И видели это лучшее будущее скорее на европейско-американский манер. Муж, зарабатывающий достаточно, чтобы прокормить семью, жена не работает или работает за зарплату мало, потому что главное для женщины — это семья, воспитание детей, быт и отношения с близкими.

И именно исходя из этих ценностей, они стали строить свою нынешнюю постсоветскую жизнь. Конечно, сами они обычно продолжали работать, где работали до пенсии, а часто и после. Но вот своим детям они желали другого. Если муж зарабатывает достаточно, чтобы прокормить семью, то нужно посвятить себя детям и семье.

Пусть большинство не могут себе позволить, однако зависимость женщин от семьи всё равно резко возросла.  Если жизненные обстоятельства сложились так, что молодая женщина более является ценным работником, чем её пожилые родственники, и то те, конечно, могут выйти на пенсию, и взять детей на себя, однако и в таком случае положение женщины крайне зависимо, так как это яслям всё равно, куда пошла женщина в то время, когда ребёнок в них находится, а если сдавать ребёнка родственникам, то идти можно туда и только туда, куда родственники по факту разрешат. Турецкая коммунистка, изображая советскую женщину, говорит: «Я хожу в театры и на концерты, я встречаюсь с подругами. Я – Человек!»  Но это возможно только при условии, что нет зависимости от родственников, создающей почву для гнёта в семье. Конечно, это не значит, что родственники — обязательно никуда не пускающие патриархалы. Это вопрос везения, но сама система такова, что создаёт зависимость.

Да и сторонников патриархальных ценностей среди бывший советских людей хоть отбавляй.

Конечно, когда ломали социализм, об обязательной клерикализации речи не шло, тогда был упор на свободу вероисповедания и выбора духовного пути (в зажиме именно этого обвиняли большевиков), но росто неизбежно вытекает из сложившегося положения дел. «Духовная» свобода выбора в стиле девяностых неизбежно имеет своей обратной стороной высокую неопределённость в вопросе что от кого ждать. Даже если примерно знаешь систему ценностей человека, не факт, что он не поменяет её в самый неподходящий момент.

Вопрос упирается в том, что более эффективного реморализатора, чем церковь, обывательницы всё равно не видят, и потому если и удастся убедить, что церковь в этом плане инструмент плохой, всё равно какую-то вменяемую альтернативу коммунисты предложить не могут

Авторитет традиционных конфессий держится не столько на вере в мистику и сверхъестественное, сколько как некая призрачная гарантия что тот, другой, с которым приходится иметь дело, находится с тобой в одной системе ценностей. Традиционная конфессия обычно имеет среди обывателей репутацию хранителя нравственных устоев, своего рода реморализатора. А если вся жизнь женщины зависит и от родственников, и от личных отношений с ними, то крайняя заинтересованность в таком реморализаторе у женщин очевидна. Грубо говоря, на церковь возлагают надежды, что оная научит мужей быть верными, а родственников добрыми. А зависеть от добрый и нравственных куда проще и легче, чем от злых и непредсказуемых.

Что характерно, неблаговидные поступки священнослужителей, попавшие в СМИ, как-то авторитет церкви не сильно портят, потому что воспринимаются как дурные дела отдельного человека, не порочащие весь институт, а уже к человеконенавистническим высказываниями тоже наводят оправдания, мол, надо навести порядок в сфере нравственности.

Вопрос упирается в том, что более эффективного реморализатора, чем церковь, обывательницы всё равно не видят, и потому даже если и удастся убедить, что церковь в этом плане инструмент плохой, всё равно какую-то вменяемую альтернативу коммунисты, по крайней мере в условиях РФ — не буду говорить за Турцию — предложить не могут. Даже если кто-то из них и разочаруется в церкви и захочет стать коммунистками, то как это технически осуществить? Зависимая от родственников женщина не сможет посещать партсобрания и выполнять партийные поручения, ведь это потребует времени, которое она должна додать детям и семье, вы думаете, родственники простят ей такую «кражу»?

Домохозяйка с детьми коммунистам тем более не нужна. По партсобраниям она тоже ходить не может, да и забастовку на заводе не организует.

А ведь большинство женщин или имеет детей, или собирается иметь их в будущем. Есть конечно сознательно отказавшиеся от деторождения и те, кто не может. Но последних мало, а отказавшиеся сознательно как правило (исключения редки) придерживаются индивидуалистически-либеральных взглядов, и такие к коммунистам не пойдут, а «совок» недолюбливают за культ матерей-героинь, и траты большого количества ресурсов на материнство и детство, да и вообще придерживаются принципа «каждый сам за себя». В коммунисты такие не пойдут даже в самых благоприятных условиях. Впрочем, методик работы с разрозненными трудящимися в условиях деиндустриализации коммунисты пока не изобрели, коммунисты сильны там, где есть заводы и индустриальный пролетариат. А предложить обывателю что-то взамен опоры на нравственность, семью и церковь едва ли может.

Оппортунисты из КПРФ пошли напрямую на заимствование всех этих ценностей, но переиграть буржуазную власть на её же поле невозможно, недаром плачутся, что у них лозунги перехватывают.

Но КПРФ именно подстраивалась под обывателя, а задача настоящих коммунистов именно противоположная — как раз привить большинству, или хотя бы значительной части общества коммунистическую идею. Как это сделать в отсутствие крупного производства и боевитого пролетариата? Этот вопрос, на который никто ещё не дал ответа. Возможно, что и никак, и тогда дело коммунистов таких бесперспективных стран помогать странам перспективным. Или всё-таки в условиях отсутствия индустриального пролетариата можно и нужно придумать какие-то формы борьбы, не столь завязанные на крупное производство и возможность поднять свой трудовой коллектив. А иначе так будет большинство оставаться на тёмной стороне.

Автор: Редакция

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic