ansari75

Categories:

Монахини ненавидят друг друга, ненавидят людей…

Впечатления паломницы о монастыре Марии Магдалины в Орловской области, село Никольское.

монастырь Марии Магдалины
монастырь Марии Магдалины

В этом году на майские праздники решила поехать в какой-нибудь монастырь и поработать во славу Божию. Позвонила в монастырь Марии Магдалины в Орловской области. Сказали, что в этот период им особенно нужна помощь для работы на земле, так как паломников мало, все занимаются своими огородами. Я приехала туда из Москвы, планировала провести в монастыре две недели, с 1 по 15 мая, но продержаться мне удалось только семь дней.

В этот период нас было всего двое послушников, оба из Москвы, я и мужчина — мирской друг некоторых монахинь. Монахини буквально передрались за мою помощь, стали подходить ко мне и просить, чтобы я поработала на их участке. Как я потом уже поняла, они просили меня выполнить работу без благословения старшей сестры, пользуясь моим незнанием. Например, подходит ко мне мать Сусанна и говорит: «Можно тебя снова попросить убрать трапезную после 19.00?» Конечно, говорю я, думая, что все согласовано. Затем подходит ко мне другая монахиня и говорит: «Тебя благословили сегодня после первой трапезы помочь мне убрать храм». Отлично, думаю. Идем с ней к храму, а в это время вылетает мать Тавифа и кричит на весь монастырь: «Ты куда идешь без благословения? Ты должна сейчас клубнику полоть, мне помогать». Я открываю рот, чтобы спросить монахиню про уборку в храме, а она мне отвечает: «Конечно же, благословение есть, просто м. Тавифа нервная и истеричная, не обращай на нее внимания». Закончила я уборку в храме в 19.00 и думаю, как же мне одновременно и клубнику полоть, и трапезную убирать? А уборка в трапезной — это работа одной до 22.00. Это был уже второй день подряд, когда я одна убирала трапезную до 22.00 после дневного послушания.

На следующее утро мать Тавифа находит меня и во весь голос, во дворе монастыря, начала на меня орать, трясясь от злости, в истерике, цитирую точные слова монахини: «…Ты ходишь здесь с таким добрым лицом, стараешься для всех быть доброй, помогать всем, а не все люди, которые улыбаются, хорошие, и не надо строить из себя хорошую. Ты должна была вчера помочь МНЕ, а не сестре N (далее она облила грязью сестру, монахиню, которой я помогала убрать храм, подробно изложив нравственные проблемы сестры)… Ты не умеешь слушать, у тебя проблемы со слушанием… И не указывай мне, что мне делать. Кто ты такая? Кто ты здесь такая?!» После этой истерики я тут же собрала вещи и уехала. Вернее, просто в ужасе сбежала из монастыря.

Выбежав из монастыря, я подошла к местным людям, которые работали на улице рядом, и решила их расспросить о монастыре, чтобы понять, с кем что-то не так — со мной или с монастырем, и вот что я узнала.

По рассказам местных жителей, в монастыре живут бабушки-монахини. Монастырь забирает у них пенсию. Однажды, почтальон принесла пенсию одной бабушке — 25 000 руб. После этого монастырь подал заявление в суд, обвиняя почтальона в хищении этой пенсии! Почтальон — Надежда, маленькая женщина 50 лет, скелет, обтянутый кожей. За год работы на почте подобных прецедентов не было. После работы женщина бежит домой и до часа ночи вкалывает на земле, которая кормит всю семью. У нее 4 ребенка, один из которых в 1 классе. Женщина судорожно собирает деньги по копейке, чтобы выплатить монастырю 25 000 руб. до 15 мая 2019, иначе судимость, потеря работы, конфискация имущества (ниже фото имущества, которое может быть конфисковано у 4-х детей).

Женщина уже думает о том, чтобы (цитата) «удавиться» от безысходности.

Об истории Надежды знает все село Никольское.

Надежда сразу уволилась из почты во избежание подобных ситуаций. Сейчас работает техничкой в школе, которая расположена в двух шагах от монастыря. Когда я вылетела из монастыря со своим чемоданом, я обратилась к женщине, которая стояла во дворе школе, с просьбой разместить мой чемодан на несколько часов до приезда машины. Этой женщиной оказалась сама Надежда. Мы разговорились, и Надежда даже пригласила меня к себе домой скоротать время до машины, где я сделала фото ее дома. В разговоре она сама мне призналась в том, что думает о суициде. Ее адвокат в курсе намерений Надежды и уговаривает ее не совершать эти действия.

Рассказывают также, что у монастыря есть свои коровы. Для работы с коровником монастырь нанимает людей. Работала доярка, у которой был парализованный отец. Отец умер. Доярка пошла отпрашиваться с работы на 1 день, чтобы похоронить отца. Ее отпустили. После доярка выяснила, что из ее зарплаты вычли 700 руб. Она побежала выяснять. Ей ответили: «На работу надо было приходить, а отец бы полежал, ничего с ним бы не случилось».

В монастыре живет одна бабушка. Вот уже год как бабушка приехала в монастырь, и ей так и не объяснили, не рассказали про образ жизни, про то, что ей делать, она попросила дать ей хотя бы устав почитать, ей не дали, говорят — спросите у настоятельницы; она махнула рукой и заплакала: «мне сказали молчать». Просто брошенная бабушка.

Среди местных людей, работающих на монастырь, создана атмосфера напряженности. Монастырь всех держит в страхе, чтобы люди факты не выдавали.

Рассказ местного водителя такси, который вез меня до г. Ливны: однажды он подвозил монахиню. Сначала она говорила с ним в приятном тоне, а потом начала откровенно разговаривать матом, через каждое слово, «как песню пела».

Монахини ненавидят друг друга, ненавидят людей, кроме двух-трех из них: откровенно мне, труднице, говорили о недостатках своих сестер, что меня крайне удивляло и вызывало замыкание в моем сознании; по отношению к себе я не чувствовала не то что любви, а элементарной доброжелательности.

Остаточное впечатление от монастыря — шок. К Богу монастырь отношения не имеет.

Ирина Заппароли


P.S. Женщины всегда дискриминируемый элемент. Только в советский период женщина обрела кое-какую уверенность в себе и независимость. Хотя пережитки прошлого отношения уходили с большим трудом. И не от власти это зависело, а от нашего менталитета.

Помню, как дети дразнили одного мальчика, которого женщина родила без мужа. Мать-одиночка для сплетниц во дворе была хорошей темой для пересудов. Но ее достоинство защищал закон. А от пересудов ей пришлось уехать в другой город.

Теперь, с капитализмом вернулось все то, что отравляло женскую жизнь. Теперь в церквях вы всегда встретите кликуш, теперь вновь отчитки и страхи.

Монастырь на какой-то период многим молодым женщинам кажется неким желанным местом тишины, покоя, молитвы и любви.

Но что греха таить: женщина унижена была всегда, а если она выбивалась во власть, даже самую малую, она не имела пощады ни к кому. Вот и стали женские монастыри самым тяжким испытанием для самих женщин.

Может быть когда-то, когда в психологии людей была вера и желание обрести Бога, монастыри и могли быть чем-то образцово-показательным.

Но сейчас не приходилось встретить ни одной монахини, которая не пожалела бы о своем необдуманном шаге.

Монастырь- это огромный институт по превращению личности в рабскую безвольную и безынициативную безликую тень. Те, кто идет в монастырь, просто не представляют, зачем и почему они должны стать рабынями. А ведь это основной принцип монастырского общежития. Ты — раба Божья и раба настоятельницы. У тебя нет ни своих мыслей, ни своих желаний ни своей воли. Служение Богу — это послушание и смирение, это убийство твоей самости и твоей личности. 

А без веры и истинной любви к Богу подобное общежитие превращается в поле деятельности амбициозных и самодурствующих настоятельниц.

Не знаю, для чего эти монастыри возрождали, на какие рассчитывали выгоды. Или ими позднее заменят колхозы? А пока монастырь — это средневековый институт по калечению психики человека, как монахинь, так и настоятельниц. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic