ansari75

Categories:

Древние греки и рождаемость

Наша православная церковь очень настойчиво проповедует многодетность как якобы единственный смысл женского бытия. 

Но какой бы ни была востребованной, нужной или увлекательной идея, она должна базироваться на более весомое и прочном фундаменте, чем  ссылки  из Священное писание и уверенность в собственной правоте.

Идеологическая обработка населения играет, конечно, определенную роль, но законы роста и падения популяции основываются на общих законах не только природных, но и социально-экономических, вызванных к жизни условиями человеческого развития.

Планирование семьи никогда не было чем-то страшным и преступным. Сама природа подчас показывает примеры естественного контроля над ростом популяции. Число рождений должно соответствовать возможностям прокормления популяции без особого вреда для экологии.

Природу в принципе, не трудно понять. Рост популяции при увеличении рождаемости наблюдается там и тогда, когда велика угроза гибели этой популяции. Стихийные бедствия, засуха, похолодание, голод, оскудение кормовой базы повышает рождаемость в связи с тем, что хотя бы часть новорожденных выживет именно за счет своей многочисленности.

Ученые давно заметили, что при увеличении количества травоядных в каком-то одном регионе, влечет за собой не рост числа хищников в связи с увеличением рождаемости,  а наоборот, понижение их рождаемости.

Однако в человеческом обществе, кроме естественных , есть факторы вызванные социализацией и трудовой деятельностью человека, т.е. спецификой именно человеческого общества.

Уровень жизни и идеология, вот те факторы, которые определяют демографические показатели того или иного народа. При достаточно высоком уровне жизни, при стабильности ситуации в обозримом будущем, проблема демографии находит отражение в идеологии, но не как призыв к деторождению, а наоборот, как стимулятор умеренности и ограниченности.

Ни одна религия древности, начиная с самых ранних форм, не призывала к многодетности как благословению со стороны божества.

Можно даже предположить, что оформление моногамной семьи и патриархат древности отчасти связаны с необходимостью не только знать, кому передать собственность, но и с ограничением бесконтрольной рождаемости.

Планирование семьи  и контроль численности  населения были известны еще со времен античности. 

Древние народы часто преследовал страх перенаселения, против которого известно было три надежных средства – войны, колонизация и различные формы ограничения деторождения, в их числе: добровольная бездетность, ограничение рождаемости, гомосексуализм, лесбиянство и даже отказ от детей. Аристотель был убежден, скажем, что «калеку-ребенка кормить не следует». В Греции нередко мы встречаем добровольную бездетность, которую рекомендовали, например, Фалес и Демокрит. Фалес вообще остался холостым, якобы потому, что очень любил детей (процесс). Аристотель писал: «Право свободно рождать детей (без ограничения их числа) неизбежно повлечет за собой обеднение граждан, обеднение же подает повод к волнениям и преступлениям. Коринфянин Феидон, один из старейших законодателей, исходил из того взгляда, что число семейств и всего вообще количества народонаселения должно было бы оставаться постоянным, при возрастании населения, учитывая существующий порядок разделения земель, неизбежно должно увеличиваться число бедняков». Перед нами в грубой форме тут предстает «идея мальтузианства».

В Древней Греции, магические отвары, заклинания, обереги и заговоры, как полагают, помогали как воспроизводству, так и контрацепции. По какой-то причине древние греки считали, что яички горностая действенны в обеих ситуациях. Согласно древнегреческому тексту, известному как «Кираниды», правое яичко горностая нужно перетереть с золой и смешать в пасту с миррой. Эту смесь нужно было наносить на небольшой клубок шерсти, который вводить во влагалище женщины перед интимом. Это якобы помогало зачатию. В то же время для контрацепции использовали левое яичко, завернутое в кожу мула, которое женщина носила, как амулет.

В некоторых древних источниках вспоминается о растении по названию периклименон, которое якобы действовало как мужской контрацептив. Все современные попытки идентифицировать это растение потерпели неудачу. Известный греческий врач Гален сообщал, что это дерево используется спортсменами для предотвращения эрекции. Есть другие ссылки, утверждающие , что листья «целомудренного» дерева жевали священники, чтобы уменьшить сексуальное влечение.

Аборт был хорошо известной процедурой в древней Греции. Хотя древние греки знали хирургические и химические процедуры, для прерывания беременности, литературные данные свидетельствуют о том, что предпочтение отдавали лекарственным препаратам и заклинаниям. В древнегреческой медицинской литературе встречаются названия нескольких растений, в том числе мирра и можжевельник, которые использовали для прерывания беременности на раннем сроке.  Древнегреческие медицинские тексты свидетельствуют о том, что аборты часто практиковали проститутки.

Все сказанное, разумеется, не исключает того, что греки любили детей, как и те своих родителей.

Но для принесения жертв богам за умерших родителей достаточно было и одного ребенка. А вот заселять территорию многочисленным увеличением рода, как-то не стало их главной концепцией и идеей.

Даже  у Христа в его Новом Завете о многодетности нет ни слова. Он исповедует античный принцип свободы и веры. Возможно, монашество первых веков нашей эры как раз и явилось отражением стремления общества ограничить не только пороки, но и деторождение.

Почему же православие так яростно отстаивает многодетность и запрещает аборты? Православие, как и все христианство имеет в основе своей веры не только учение Христа Евангелие, но и Ветхий Завет, перенятый у еврейского народа. И идеология сыграла здесь ведущую роль.

Неустойчивое кочевое существование с обостренным стремлением к изоляции от соседей  ради выживания, сделали кочевое племя иудеев зависимым от рождаемости. Вполне естественно, что с одной стороны нежелание смешиваться с иноплеменниками, религиозная исключительность и необходимость восполнять число соплеменников через рождаемость с другой, привели к тому, что идея многодетности стала одним из главных моментов их веры. Именно через многодетность Бог благословляет народ: 

«И вторично воззвал к Аврааму Ангел Господень с неба
и сказал: Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, [для Меня,] Пс. 104, 9. Сир.44, 21. 1Мак 2, 52. Лк 1, 73. Евр 6, 13, то Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет семя твое городами врагов своих;
18 и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего.

Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся]. Землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; Быт 35,1,7. Быт. 48,3. Сир 44, 25.
14 и будет потомство твое, как песок земной; и распространишься к морю и к востоку, и к северу и к полудню; и благословятся в тебе и в семени твоем все племена земные; Втор 12, 20. Втор 19, 8. Быт 26, 4.
15 и вот Я с тобою, и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю, ибо Я не оставлю тебя, доколе не исполню того, что Я сказал тебе. Ис 43,2.

Не следует забывать, что для древнего общества, и еврейского, и иного патриархального,  дети были еще и товаром. Они не рассматривались как отдельные личности, а лишь как часть хозяйства, которая может быть восполнена за счет детородной функции родителей. Самая ранняя форма рабства – это патриархальное рабство, когда бедняки продавали детей за долги и пропитание как рабочую силу. 

В Библии есть рассказ о Иосифе и братьях, продавших его в рабство. Для древнего человека сам факт продажи в рабство не имел того этического значения, как сейчас для нас. Вся история рассказана для того, чтобы Братья продали Иосифа в Библейском предании, но не сам факт продажи должен был стать нравоучением для евреев, а то, что Иосиф спас свой народ от голода., забрав брата своего Вениамина в Египет.

Жертвоприношение Авраамом Исаака, для рассказчика не столь пугающе как для нас, как и другой рассказ о продаже Иосифа братьями в рабство.  

Не удивляло древних и поведение Иова, потерявшего и жен, и детей. Он скорбел, но возрадовался, когда Бог вернул ему отнятое-и  жен, и детей, и скот. Все поставлено в одну линию. И тот факт, что некоторые современники с удивлением и состраданием говорят: «так дети-то были уже другие. Тех-то детей Бог Иову не вернул». Да ведь для древнего человека не было разницы: те дети или другие. Как и в отношении Исаака или Иосифа цель повествования была не учить взаимной любви и уважению к личности, а показать особую заботу Бога о своем народе. 

Поэтому, когда христианство стало ведущей религией в Европе, то естественно, многодетность вошла в их идеологию как знак Божьего благословения. Даже протестанты не отказались от этого принципа. В то же время и эмоциональная окраска сохранилась древняя: «Бог дал, Бог взял». 

На тех же позициях стоит и ислам. Многодетность в исламском мире вообще никак не ориентируется на материальное состояние общества. Раз Бог заповедал, значит нужно исполнять несмотря ни на что.

Вот отсюда и нужно мерить значение многодетности для христианского менталитета, которое никак не поймут наши современники и почему-то ставят деторождение в зависимость от материального благополучия личного и общественного.

С тех времен Европа и Азия  постоянно переживали перенаселение, голод, а затем страшные пандемии, которые выкашивали половину населения. 

До некоторой степени именно пандемия бубонной чумы, именуемая черной смертью, разразившаяся в Европе в 14 веке и унесшая жизни половины ее населения, до некоторой степени явилась спасительным моментом. Именно тот факт, что Европа опустела, потеряв большое число рабочих рук, способствовало тому, что заработок для тех, кто трудился, стал выше, а в помощь им стали придумываться различные механические приспособления , что  привело  к некоторому прогрессу  и процветанию. Малочисленность способствовала прогрессу.

Заботясь о собственном благополучии, Европа  поняла, что тупик капиталистического пути неизбежно приведет мир к катастрофе. Но гипноз частной собственности делает ее бесстрашной. Максимум на что она способна – это как древние греки испугаться перенаселения и потери своего высокого уровня жизни. 

Страх революций, страх перед новой системой коммунизма заставляет Европу  перенаправить борьбу против капитала, социального неравенства и эксплуатации на борьбу за свободу от моральных и нравственных норм, на борьбу женщин против мужчин (феминизм), на борьбу за снятие запретов с того, что в христианстве всегда считалось грехом. Спасение капитализма  становится главной целью западных идеологов.

Но наша доморощенная борьба за возрождение древних норм межличностных отношений в обществе, запреты на аборты и призывы к многодетности, внедрение религии во все сферы человеческой деятельности, попытки заменить здравомыслие ритуалом, привычкой и слепым послушанием  мало чем отличаются на самом деле от деструктивного поведения Запада. В их основе лежит все то же стремление утвердить эксплуататорское общество как вершину человеческого бытия.

Задача религии – изгнать это идеалистическое и гуманистическое понимание человеком своего назначения, т.е. нужно заставить человека просто плодиться и размножаться, не ставя этот факт в зависимость от стремления женщины реализовать себя как личность, в труде и творчестве, а из семьи изгнать мысли о благополучии и достойном будущем для детей.

Именно по этой логике и действуют все православные проповедники, обличая женщин во вусех грехах.

Западные женщины обличают мужчин, православные – женщин. Но обе стороны четко держатся за одну идею: лишение человека здравомыслия и гуманизма, завоеванного в течении веков в борьбе за духовную свободу.

Советский Союз показал на опыте, что значит свободное общество без эксплуатации, классового антагонизма, бедности и богатства. 

Он находился в начале пути и ошибки были неизбежны. Но общее направление развития показало, что никаких нынешних проблем ни феминизма, ни отказа от традиций, ни наоборот, навязывания их как панацеи, не было в нашем обществе.

То, что происходит сейчас, называется безответственным идеологическим воздействием на население в целях отвлечь его от решения насущных социальных и экономических задач. Многодетность в стране, лишенной собственного производства и с низким жизненным уровнем населения – это шаг к тому, что сработает защитный природный механизм, очень жесткий и необходимый: голод, революция, война.

Поднять демографию значит не проповедовать многодетность как благодать, а создавать экономические предпосылки этому. Человек должен быть уверен в завтрашнем дне своего потомства. Воспитывать в людях понимание любви и свободы, а не провоцировать и генерировать либо личный эгоизм, либо бесправное подчинение насилию идеологическому.

В том же мировоззренчески ложном аспекте рассматривается  и аборт. Он наказуем, во-первых, как лишение хозяина товара, во-вторых, как уменьшение избранного народа, но он же свидетельствует и о порочности женщины, стремящейся уничтожить плоды своей неверности или не целомудренного поведения. Совершенный, он покрывает тайной содеянное, запрещенный – заставляет женщину бояться наказания. Но в связи с тем, что нравственные понятия современного человека далеко ушли от древности, личность приобрела значимость в силу своей уникальности, неповторимости и пользы обществу, церковь пытается спекулировать на этом чувстве человека, убеждая его, что чуть ли не от клеточного уровня человек получает личность и душу. С другой стороны это попытка отрицать роль общества, социализации и воспитания в формировании личности. Без индивидуальной памяти и воспитания социальной средой человек не станет личностью, независимо от того признает церковь душу за нерожденными существами или не признает.

Общество должно прежде всего заботиться о здоровьи своих членов, а не спорить кому и сколько рожать. Пусть церковь сама положит начало и создаст в своих бесчисленных монастырях приюты для больных детей, от которых отказываются родители.

Святитель Иоанн Златоуст указывает, что основным назначением брака является удовлетворение потребности к плотскому соединению, которая вложена Богом в природу человека. «Так, две цели, для которых установлен брак, чтобы жили целомудренно и делались отцами, но главнейшая из этих целей – целомудрие. Свидетель этому ап. Павел, который говорит: «во избежание блуда каждый имей свою жену и каждая своего мужа (1 Кор. 7:2), – не сказал для деторождения», и затем: «будьте вместе» (1 Кор. 7:5) – повелевает он не для того, чтобы сделаться родителями многих детей, а для того, чтобы «не искушал вас сатана», и продолжая речь не сказал – если желаете иметь много детей, но что же: «если не могут воздержаться, то пусть вступают в брак» (1 Кор. 7:8)[7].

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic