ansari75

Categories:

Станет ли православие нашей традицией?

В последнее время наши российские власти пытаются сделать православие не только главным носителем идеологии, но и приучить к нему все население, чтобы не пропадали втуне огромные вложения в реставрацию и строительство храмов.

Но к сожалению, наше православие менялось очень мало и совсем не в соответствии с духом времени. Оно осталось таким, каким было еще при Иване Грозном, утратив лишь долгие часы служебного  времени  и некоторые промежуточные службы.

Но мы же православный народ. А церковь для нас теперь смысл жизни.

И вот митрополит Тихон (Шевкунов) выступил с  предложением всем прихожанам причащаться каждое воскресенье.

Очень похвально. Но по-видимому у нашего православного духовенства немного сместились представления о собственном церковном каноне, эпохе и европейской культуре.

И как митрополит представляет себе, в нынешних условиях, сей подвиг веры?

По традиционным православным канонам причастие предваряет говение, то есть хотя бы в течение двух дней пост и посещение церковной службы не только накануне причастия, но хотя бы днем раньше. Причина в том, что наше причастие связано с исповедью. Без исповеди нет причастия. А следовательно, говение, т.е. пост и служба в течение двух дней – это получение покаянного настроя.

У католиков эта практика давно позабыта. Мало того, что пост у них делится на воздержание и собственно пост, уменьшение количества еды и частоты ее приема до минимума, не меняя характера еды. У них еще и исповедь разведена с причастием настолько далеко, что благочестивые католики могут спокойно причащаться каждое воскресенье, не готовясь ни к какой исповеди. Исповедь совершается по степени накопления грехов и зову сердца. 

У протестантов исповеди нет вообще, потому что Бог итак знает , что на сердце у человека.

Вот и ходят европейские практикующие верующие коллективно по воскресеньям в церковь, причащаясь и слушая проповеди, без угрызений совести и тяжкого бремени канонов с запретами.

Православный же люд привык говеть и причащаться постами, Великим, Рождественским, Успенским. Все равно пост, все равно большое количество служб, говение вменялось даже в обязанность. Вот и привыкли православные причащаться по случаю.

Но митрополит Тихон хочет сделать православных такими же благочестивыми, как и европейцы.

А для этого нужно как-то снизойти и к человеческим слабостям и ко времени, т.е. современному образу жизни.

Однако, при сохранении старых правил, мирянину предлагается каждую неделю поститься по три-четыре дня, исповедоваться в каждом чихе и случайном помышлении и еще вместо дома и отдыха после работы стоять по часу, а то и два на службах. Раньше шестеричная вечерняя служба длилась 40 минут. Всенощная – два час с половиной. Полиелей был редким событием на красные праздники, а уж чтение канонов на гласы – вообще ушло в область архаики. Но теперь церковь стала авторитетом и главная ее задача – нагрузить  мирян непосильной ношей. Полиелей теперь чуть ли не ежедневное действо. Чтение на гласы – обязательная практика. Вместо сорока минут служба удлинилась до полутора часов даже в будний день, а всенощная два с половиной- три часа. Да еще в воскресенье на службе придется простоять два с половиной часа тоже в лучшем случае, если служба не архиерейская и с небольшим числом причастников.

У католиков даже воскресная служба длится всего сорок минут, и совершается с 10 часов утра через каждый час три раза. А наша ранняя обедня – в 6 часов утра.

Так что наше православие, говоря советским языком, существует и действует по принципу: все ради человека, все на благо человека.

И кто при таком раскладе может причащаться каждое воскресенье? Только бизнесмены-собственники и пенсионеры.

Удивляет наше мудрое духовенство и нападками на Новый год. Кто ж виноват, что у нас Новый год идет раньше Рождества? Хотите, чтобы народ валил на Рождественскую службу и активно разговлялся до Нового года, меняйте календарь. В крайнем случае – власть. Тогда к Новому году разговевшийся и погулявший народ уже порядком пресыщенный и порастратившийся на Рождество остынет и Новый год для него пройдет бледной тенью, не вызывая возмущения в благочестивых сердцах православного духовенства.

Но создается впечатление, что наша православная церковь не намерена уступать требованиям времени и обстоятельств. Возможно ее расчет только на достойных граждан-бизнесменов. А они любят постоять на службах и продемонстрировать свою приверженность старине.

Однажды одна свечница в разговоре о том, почему  не продают в церкви дешевые свечи, ведь пенсионерки не могут их покупать, откровенно призналась, что дорогие свечи для захожан. Богатые захожане (так называют случайно зашедших в храм граждан) важнее, чем обычные старушки-прихожанки. Пенсионерки что? Пенсионерки ходят каждый день и покупают одну или две дешевые свечки да просфору на проскомидию, говорила она. А захожане покупают десяток дорогих толстых свечей и заказывают обедню или сорокоуст, если их уговорить, так как часто они просто не ведают, что кроме свечей есть еще и требы. Например, раньше только обедню заказывали, а теперь можно заказать индивидуальную панихиду или парастаз. А он стоит не 50 руб., а 500 р. И захожане охотно его заказывают. 

Понятно, что простой народ далеко не главный содержатель церковных приходов. Так зачем идти ему на уступки? Все равно работа не позволит ему быть исправным прихожанином. 

Или церковь надеется на смену власти? То есть на восшествие на трон православного монарха, который повернет историю вспять и сделает все население благочестивым крестьянством и купечеством. Рабочего-то класса все равно уже нет, а остатки его пусть живут сами по себе. 

Но  западный протестантизм потому и стал протестантизмом, что пошел навстречу времени, образу жизни народа,  дал ему необходимую свободу от слишком жестких рамок средневекового канона. Даже католичество пошло на ряд послаблений и модернизацию, чтобы граждане могли, не слишком напрягая себя, выполнять главное, что есть в христианстве: причастие. Но для православной церкви есть только два вероятных пути. Это либо заповедник неизменных традиций и канонов как в советский период, либо церковь для избранных, всегда противостоящая простому народу, но зато богатая и любимая богатыми.

Похоже, что второй путь нам ближе. Как ни странно, но именно те, кто на каждом шагу привык унижать народ, обирать его налогами, непомерными ценами, мошенничеством и фальсификатом, кто развивает не собственный бизнес, а рэкет и кормится гос.подрядами, вся эта новая орда Колупаевых, Разуваевых и Осмушнниковых особенно религиозна и особенно привержена старым канонам. Благочестием она так и пышет, выстояв три часа в храме, одевшись по- домостроевски, в сапоги и рубахи, обрядив девочек в длинные платья и платочки, купив женам платки и косынки, вместо шарфиков и шляпок, и при этом абсолютно нетерпима к любому нарушению традиции и неписанных правил старины глубокой. Вот для них и возвращаются гласы, знаменные распевы, строгие посты и непременное причастие каждую неделю. Им-то что, платки и шали купить не трудно, потратить время на многочасовые службы – тоже. Ведь не они работают . Они только управляют, командуют и собирают прибыль. 

Есть и еще одна утомительная особенность в нашей церкви, особенно утомительная, потому что народ не привык трудностям. Это причастие младенцев до семи лет и отсутствие мест для сидения. В некоторых храмах, где особо благочестивые настоятели, убирают даже лавки вдоль стен в притворе или возле свечного ящика. А дети, даже семилетние, выстаивающие с родителями все службы, имеют очень жалкий вид. Они плачут, они томятся, но от них требуют неподвижного стояния. И вряд ли в будущем они будут вспоминать эти часы в храме с умилением и радостью.

Но вот для особо знатных прихожан, помещиков, всегда раньше выносили стулья и стояли они не в толпе, а на особых местах, как впрочем, и сейчас.

Вот и получается, что еще в самые ранние года возникновения христианства не народ примкнул к христианским общинам, а богатые и зажиточные, те, кто хотел заручиться прощением грехов и имел возможность эти грехи замаливать. Не будь богатых, не было бы и христианства.

Речь идет обо всем православии, а не об РПЦ МП. Приходится это отмечать, потому что скоро пойдут спекуляции о том, что ПЦУ более правильная и человеколюбивая. Даже униатская церковь на Украине или в Белоруссии и Литве – это все-таки православные церкви. Каноны и регламент у них один и тот же, что и у Москвы.

Все эти автокефалии были и будут всего лишь политическим инструментом разобщения и создания конфликтов в случае необходимости по политическим причинам. На самом деле есть только три церкви: католическая, православная и протестантская. Все остальное, Томос и автокефалия –это следование одной и той же логике: кому и на какой момент что выгодно.

Поэтому вряд ли РПЦ МП подлежит особой критике. Она отнюдь не исключение.

Сейчас российские граждане причисляют себя к православным, с большим пиететом говорят о церкви, о вере, ставят свечки и благоговейно прикладываются к святыням, но они все были и остаются только «захожанами» и пиетет этот — умиление экзотикой. Но вот обяжите их платить десятину и стоять на службах каждые субботу и воскресенье. Тогда мы и узнаем, православные мы или нет.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic