ansari75

Category:

" Помните у А. Пушкина?


« Привычка свыше нам дана.

Замена счастию она.»

Мудрая фраза, отражающая суть человеческого бытия. 

Привычка – это не традиция, это не идеология и не политика. Привычка- это то, что позволяет человеку спокойно жить, что уравновешивает все блага и тяготы жизни, что дает человеку вместо краткого иллюзорного мига счастья постоянство и неизменность вечности.

Трудно человеку сменить родину на чужую страну, привыкнуть к чужому языку, к чужим обычаям и традициям, особенно трудно смириться ему с тем, что дети его не поймут, ни его прошлого, ни его самого, не разделят радость воспоминаний и никогда не узнают  чем он когда-то жил и кто были его родные. И это т разрыв родственного единства происходит отчасти и от потери привычки.

Привычка – это залог устойчивого общества, это залог неизменности и постоянства в том, что потом переходит в обычаи и традиции.

Привычка – вторая натура, говорят в народе. Немного иначе, чем Пушкин, но тем не менее, верно. Привычка – это начало стабильного общества и культурной преемственности.

Пока есть привычка , общество устойчиво и неизменно. Чтобы сдвинуть его в ту или иную сторону, нужно прежде всего разрушить именно привычку. Эпоха перемен по системе китайской философии – это именно время разрушения привычки.

Когда-то в фильме «С легким паром» режиссер Рязанов вкупе с Э.Брагинским издевались над однотипностью советских городов. Но как всегда случается с критиками того, что им предложили критиковать, они ошибались в главном: в смысле и значимости того, что взялись критиковать.

Именно похожесть городов всегда рождала не скуку и уныние, но спокойное душевное состояние узнавания: это наша страна, это наши люди, это наш образ жизни.

Как приятно было видеть спешащих на работу людей и сознавать, что ты часть от целого, составленного ими, потому что они шли не в клубы или банки заседать в совете директоров, не считать доход на акции и кредиты, а работать или учить так же как и ты. И шли они по знакомым улицам, мимо знакомых домов, пусть похожих, но не таких уродливых, как стекляшки Москва-Сити, идти мимо которых страшно и непереносимо уныло.

Узнавание, а не сбивающее с ног исключительность высотой в сорок с лишнем этажей, вроде Триколора в Москве.

Например, церковь или другое культовое сооружение имеет всегда узнаваемые формы. Почему? Да все из-за той самой привычки, что есть замена счастию.

В любом городе, в любом конце родной земли вы видите здание знакомой, легко узнаваемой архитектуры. Вы входите и слышите привычные песнопения, привычные слова молитв, видите привычные иконы. И в душе поселяется теплота и радость встречи с родным домом. Вот это и есть та необходимая замена счастию, без которой человек уподобится перекати полю.

Европейские города имеют свой стиль и пробуждают свои ассоциации, воспоминания и  привычки. Русские города – свои, советские – свои. Но в любом случае похожесть их и однотипность – непременное условие покоя человеческой души.

Застойное общество, стабильное, устойчивое – это характеристики именно того образа жизни, когда в обществе устанавливается равновесие между производством продукта и его потреблением. Даже если это потребление не равно по слоям общества, но позволяет выжить даже в условиях нужды беднейшему слою, оно обретает привычку и устойчивость.

Да, застой может быть и с плюсом и с минусом. Когда застой переходит понемногу в фазу регресса и разорения, то никакая привычка не способна удержать человека от желания вырваться из порочного круга удушающей привычки. Это именно тот момент, когда верхи не могут, а низы не хотят жить по старому.

Но бывает, что привычка придает обществу стабильность и устойчивость. Это застой со знаком плюс, названный застоем только по идеологическим причинам. Например, брежневский застой, который на самом деле никаким застоем не был. Но так кому-то очень хотелось видеть социализм, и потому была сделана масса усилий, чтобы расшатать привычку советского человека к хорошей жизни.

Развитие философских идей, формирование новых экономических отношений подали европейской идеологической системе очень полезную вещь: если хочешь управлять миром или страной, так как хочешь, разрушь привычку. Лиши народ привычного образа жизни, привычного окружения, привычных мыслей и идей.

Почему английская королева и весь ее двор до сих пор ненавидит Кромвеля, но та же королева наградила титулом лорда поп-звезду Пола Маккартни, а имя второго поп певца, Джона Ленона дала аэропорту?

Все очень просто. Кромвель пытался разрушить привычку своего народа чтить величие королевских особ. А битлзы – разрушили привычку народа видеть в музыке гармонию созвучий, красоту  и умиротворение . Проект хиппи и бит-музыки как самых сильных разрушителей привычного менталитета, образа жизни и традиции был расшатан настолько, что последующие удары по привычке воспринимались уже как нечто само собой разумеющееся и ведущее к свободе от догмы и обыденности.

Советский Союз боролся с западным влиянием, ибо  прекрасно понимал,  к каким последствиям приведет разрушение привычки. Не нового боялся он, а именно разрушительного, разобщающего эгоистического начала всех движений западной идеологии.

Советское государство и советская идеология потому и смогли очень быстро и мирно покорить смятенное общество и восстановить в нем силу привычки, что под переменами подразумевало только труд на благо общества. Привычный быт был установлен за счет процветания общества, а романтика заменила алчный авантюризм американских старателей, потому что иногда выход за рамки привычки без ее разрушения  становится неизбежным для движения вперед.

Как пели когда-то: 

« Пьем за  яростных, за непокорных,

За презревших грошевой уют.

Вьется по ветру веселый роджер,

Люди флинта песенку поют.»

Подобный призыв не является разрушительным уже в силу того, что направлен не против привычки, а против заскорузлого неизменного состояния духовной смерти, против мещанского менталитета эгоистической ограниченной личности: « моя хата с краю»…

Вы можете поднять целину, построить БАМ, но внутри этих великих дел и бурления новых инициатив, вы будете жить той же советской привычкой: добрососедство, магазины шаговой доступности, бесплатные школы и медпункты на новом месте для всех, привычные дома и бытовые услуги, кинотеатры и дворцы культуры. Все продукты питания по всей стране имели одинаковое качество, стабильную цену. Все предметы быта были доступны и приходили в дома по мере потребностей, а не призыву моды или бренда.

Музыка, литература, архитектура, живопись понятны и доступны всем, отображают привычное на более высоком уровне облагороженной красоты.

Но не все привычки – благо. Есть и дурные привычки. Эгоизм, себялюбие, жадность и зависть тоже могут стать привычками. Их насаждают критикой, сомнениями, а человек, привыкнув к недовольству, начинает воспринимать мир вокруг с раздражением и постоянным ожиданием чего-то неизвестного. 

К примеру, есть природа, есть климат, есть всякого рода катаклизмы. Но каждый житель того или иного региона знает, что за весной приходит лето, за летом, осень, за осенью зима. Летом – жарко, осенью дождливо, а зимой снежно. Не везде в равной степени, но для России дождь и снег – это все – таки норма. И люди привычно встречают ливень или снегопад. Но когда каждая смена времени года, каждое обычное и потому привычное явление начинает преподноситься как стихийное бедствие, то человек уже не может сосредоточиться ни на своем образе жизни, ни на привычной встречи лета, осени, зимы. Любой выпавший снег – стихийное бедствие. Пробки на дорогах, возбуждение граждан, негодование, злость и раздражение. 

Как же жили раньше? Неужели снегопадов не было? Были похлеще, чем сейчас. Но привычка к смирению перед неизбежным не превращала жизнь в сплошное раздражение, агрессию и требования.

Все, за чтобы вы ни взялись сейчас – повод к раздражению, жалобам и критике. Врачи не так лечат, учителя не так учат, продавцы не так обслуживают, водители не так ездят. 

Более того, принимают всевозможные решения и постановления ради того, чтобы лишний раз привести граждан в состояние воспаленного раздражения: то заборами перекроют территории ранее свободные, например, все церкви, которые никогда и нигде не находились за заборами, окружат непроходимыми решетками, то выход и вход на перрон электрички.То постановят приносить кучу справок, регистрировать кучу разрешений и отчетов, но только то, что важно, например свидетельство о собственности на квартиру или дачу, отменят. 

Да, недовольство должно иметь место, но прежде всего недовольство должно быть рациональным, должно иметь в виду социальные, а не бытовые или природные явления. Недовольство нужно высказывать по поводу удлинения рабочего дня, низкой зарплаты, уничтожением бесплатной медицины и образования, ростом цен на коммунальные услуги и ростом налогов. Это объективные показатели ухудшения материального положения в стране. Но общество раскачивают совсем в ином направлении. Его сталкивают к привычке к безответственности, недовольству каждой даже законной мелочью, к раздражению и в конечном итоге  к ненависти к своему же народу и стране.

И вот уже молодой человек с раздражением говорит, что жить в этой стране нельзя, что ты для власти – быдло, что богатые только и думают, как тебя обмануть, смошенничать, обокрасть, что продукты есть нельзя, что все торгаши их только фальсифицируют. Что делать? А бежать, бежать  куда глаза глядят, лучше на Запад или в Канаду.

Никакая привычка не сформируется в жизни у этого молодого человека. Никакой замены счастья он не найдет как и самого счастья, потому что находится в постоянном отрицании того, что есть, а по сути – самой жизни.

Так начинали разрушать Советский Союз. В  стабильном обществе при высоком уровне жизни подобное разрушение привычного и удовлетворяющего запросы материальные и духовные  в образе жизни и менталитете могло произойти только при постоянном разрушении тех моментов, из которых рождалась привычка : детский сад, красный галстук, школьная форма, хлебный магазин за углом, бочки с квасом, привычные пятиэтажки, кружки умелые руки, школьная самодеятельность и обязательный хор для участия в смотре школьной самодеятельности весной. Да много чего, почти все, что было образом жизни, от домино во дворе до танцевальной площадки в парке, от коммуналок до заурядной, характерной для всех стран и всех периодов, очереди в час пик. И при этом ничто не принималось во внимание, ни повышение уровня жизни, ни попытки совершенствовать то, что было, ни приобщение к наследию мировой культуры всего населения.

Но тогда шла война между социализмом и капитализмом. Теперь же разрушают Россию эмоционально  для того, чтобы граждане не начали борьбы за свои права. А общества западной культуры разрушают в силу особенностей капитализма, и опять-таки, разрушают привычную среду и привычный менталитет ради насаждения хаоса , раздражения и взаимной ненависти.

Для чего это делается? Похоже, Запад решил расстаться со своими же ценностями гуманизма и свободолюбия, чтобы увести мир от идеи коммунизма. Ведь пока человек понимает, что есть коммунизм и будущее, пока он социальное существо, и трудности ближнего не чужды ему, пока он имеет сострадание и любовь, он не воспримет мир как сообщество безответственных, равнодушных друг к другу, самоудовлетворенных индивидов эгоцентриков. 

Капитализм стоит на краю гибели. Его уничтожение в пользу социализма и коммунизма- насущная необходимость. Все условия материальные, прогресс технологический и духовный дают указания тому, что  общество  без частной собственности и без власти кучки владельцев мира- миллиардеров, не только возможно, но и необходимо. Вот только эта кучка собственников, решивших, что весь мир – это их вотчина, не хотят подобного исхода. Отсюда и методы разрушения стабильного уравновешенного бытия человека в обществе. 

Все принципы толерантности – на поверку становятся способом восстановить одних людей против других, вызвать раздражение, неприятие,  спровоцировать человечество на признание порока в качестве единственной альтернативы свободе и подтолкнуть человечество к неумеренному потребительству, но  уже не просто еды и одежды, а новых технологий по переделке пола, внешности, характера, наследственных качеств личности. Ведь бизнес есть бизнес. Он только укрепляет и обогащает избранных владельцев собственности и мира. А чтобы легче было получить прибыль с женских или мужских гениталий, с исправления психики ребенка еще на стадии внутриутробного плода, изменить пол уже родившегося, изменить внешность и сдклать любой способ заработка, от преступного мошенничества до наемных убийств нормой, дающей доход, нужно внушить толерантность, то есть вседозволенность.

А там, где общество еще вполне традиционно, посеять раздражение, нетерпимость и постоянную борьбы с ветряными мельницами идеологического клише.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic