ansari75

Categories:

«У нас Патриарх – законодательная власть, оказывается» (о развитии событий в парке Торфянка)

Депутат муниципального района Лосиноостровский г. Москвы НАТАЛЬЯ ФЕДОРОВА: 

“Credo.Press”:На какой стадии сейчас находится снос самовольных построек представителей РПЦ МП на территории парка Торфянка в Москве?

Наталья Федорова:Много лет назад, ещё до начала нашего противостояния на Торфянке, мы подавали заявление в суд о том, что префектура не имеет права выделять из единого парка участок земли. У неё нет таких полномочий. Но суд почему-то ответил нам, что якобы у префектуры такие полномочия есть. РПЦ МП сейчас это всё пытается перевернуть с ног на голову и говорит о том, что «раз есть такое судебное решение, значит, мы имеем право здесь строиться».

В любом случае никто не отменял законы Москвы и Российской Федерации – и в парках строительство запрещено. И суд был, естественно, не на эту тему. Значит, никаких судебных решений по сути спора на данный момент нет. Условием расторжения договора на Торфянку было это предоставление РПЦ МП взамен участка земли, который РПЦ МП устроит. РПЦ МП предоставили буквально в десяти минутах ходьбы от парка два участка взамен парка Торфянка после того, как документы были на них оформлены.

— И один из участков они освоили?

— Да, они уже освоили, он уже около двух лет работает.

— А второй – нет?

— Второй они ещё не освоили. Видимо, денег нет. И было такое условие: как только эти участки на РПЦ оформляются, они уходят с Торфянки. Но тут в дело вмешался Патриарх, который сказал, что, «вот, знаете, я бы ещё хотел, чтобы на эти участки было получено разрешение на строительство, и пока оно не будет получено, мы с Торфянки не уйдём». Ну это его воля такая. То есть у нас Патриарх – законодательная власть, оказывается.

Разрешение на строительство было получено патриархией 5 апреля 2018 года. И теперь мы пытаемся, с 5 апреля начиная, добиться от департамента городского имущества (ДГИ), чтобы они расторгли договор на Торфянку в одностороннем порядке, раз РПЦ не хочет добровольно расторгать договор. Но ДГИ отказывается в одностороннем порядке расторгать этот договор. Я знаю, что в июле было заседание ГЗК по Торфянке, и там рассматривался вопрос о расторжении в одностороннем порядке этого договора. Но я также знаю из достоверных источников, что Патриарх наложил своё вето: «Не благословляю расторжение в одностороннем порядке». И ДГИ до сих пор не расторгло договор.

— Официально ведь РПЦ МП уже не заявляет о намерении строить храм на Торфянке?

— Отсюда они не уходят и ещё хотят сюда крест. Они начали говорить сначала: «Мы уйдём, если оставим здесь крест». Но мы знаем, что такое этот крест — они как бы пометили территорию. А мы против! Было голосование на «Активном гражданине». Причём опять же незаконное голосование – там всё было сделано по-хитрому – о том, что они хотят оставить крест во время благоустройства парка. Было спрятано упоминание о кресте в самом низу, чуть-чуть было написано, что люди не дочитывали.

— В этом году было голосование?

— Да, было голосование.

— И какие результаты?

— Люди против. Я знаю точно, что управа подключила своих людей, которые сидели и голосовали, покупали голоса и голосовали «за благоустройство». И жители района сначала начали активно голосовать за благоустройство Торфянки, даже с удовольствием. Но когда мы увидели, что они хотят сюда под видом благоустройства крест установить, то сообщили это жителям района, и все, естественно, начали активно голосовать против. То есть благоустройство пока отменено. Но в любом случае, когда документы на благоустройство оформлялись, там было допущено очень много разных ошибок. С моей точки зрения, там вообще коррупционная составляющая. Так что, соответственно, будем с этим разбираться.

— Сколько сейчас в парке людей со стороны Московской патриархии, есть ли местные жители среди них?

— Вы знаете, вообще местные жители, которые приходят сюда на так называемые молебны по воскресеньям, составляют не более пяти человек. Все мы знаем их в лицо. Все мы знаем, где они живут. Остальных привозит господин Шалимов.

— По-прежнему он настоятель?

— Да, он пока настоятель. Он привозит людей из храма с Заповедной, где он подрабатывает, то есть работал до Торфянки. И из храма Адриана и Наталии с Ярославки приезжают люди. Я знаю, из Мытищ приезжают люди — из Подмосковья. Но в данный момент, вы видите сами, что их человек, наверное, не более 15. Правильно?

— 20 максимум.

— Я думаю, что 20 здесь нет.

— Силовой компонент, я вижу, с Торфянки исчез. Движения «Сорок сороков» уже нет, казаков и прочего…

— Да, сейчас их нет, они изредка по одному-двое появляются. Но как я понимаю, это просто такой хитрый ход. Потому что очень много мы, жители Лосиноостровского района, предоставили фотографий, и в соцсетях их размещали, что такое на самом деле, с моей точки зрения, экстремистское движение «Сорок сороков». Оно не православное ни в коей мере, православие, с нашей точки зрения, это что-то другое. Это доброта прежде всего, это уважение, это сострадание к людям. А здесь было совершенно другое, здесь очень много именно этим движением, возглавляемым Кормухиным, избито людей, покалечено, у меня у самой был сломан палец, и черепно-мозговые травмы здесь были. Чего здесь только не было!..

— А какое развитие получили дела, которые вёл Центр «Э» и другие структуры против активистов Торфянки? Они закрыты или они в стадии процессуальной недвижимости?

— Они в какой-то стадии, нам никто ничего не докладывает. Я знаю, что есть дело по 148-й статье. Есть и по 282-й статье, и по 213-й — «Хулиганство».

— Кому-то предъявлены обвинения?

— Нет.

— То есть просто дела «по факту»?

— Ну да. И вещи, которые у нас были изъяты, нам возвращены все совершенно недавно, где-то, наверное, с месяц-полтора назад, то есть почти 2 года они их продержали. Ни одна из вещей не была признана вещественным доказательством, которое могло бы быть потом приложено к делу.

Беседовал Александр Солдатов,
«Credo.Press»

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic