ansari75

Category:

Хрущевки, коммуналки

«Скоро лабазы и бревенчатые избы-редуты кончились, пошли современные двухэтажные дома с открытыми сквериками. В сквериках копошились младенцы, пожилые женщины вязали что-то тёплое, а пожилые мужчины резались в домино.

В центре города оказалась обширная площадь, окружённая двух – и трехэтажными зданиями. Площадь была асфальтирована, посередине зеленел садик.

Обойдя площадь, я обнаружил: кинотеатр, где шла «Козара»; книжный магазин, закрытый на переучёт; горсовет, перед которым стояло несколько основательно пропылённых «газиков»; гостиницу «Студёное море» – как обычно, без свободных мест; два киоска с газированной водой и мороженым; магазин (промтоварный) №2 и магазин (хозтоваров) №18; столовую №11, открывающуюся с двенадцати часов, и буфет №3, закрытый без объяснений. 

Я нырнул в ближайший магазин, оказавшийся гастрономом, походил вдоль прилавков, убедился в том, что сахар есть, выбор колбас и конфет не богат, но зато выбор так называемых рыбных изделий превосходит все ожидания. Там была такая сёмга и такой лосось!.. «

(Стругацкие. Понедельник начинается в субботу)

Хрущевки. Как много нелестного пишут о них в настоящее время. Естественно, время не стоит на месте. Меняются техника строительства, архитектурный стиль, концепции городской среды и удобства проживания. 

Высотные здания когда-то пугали. Их даже прозвали «небоскребами» так неестественно высоко, в самое небо устремлялись они.

Но не всегда архитекторы озабочены концепциями благоустройства и микрокосма городской среды.Вопросы денежные, стоимости квадратного метра, расположения, быстроты продажи и экономии средств двлеко опережают эстетческие и санитарные требования.

 Изменилось время, и изменилась концепция. Вместо малоэтажных зданий со скверами и широкими газонами пришла концепция экономии и застройка не только устремилась этажами в высь, но и уплотнилась, под стать дворам- колодцам доходных домов. 

Трудно себе представить, что студия в 20 кв. метров или однокомнатная квартирка в 26 кв. м, занесенные на 20-й этаж комфортней и лучше хрущевок. Но у населения свои взгляды. Кому-то дорога новизна строения, а кому-то - свободная планировка. Но главная причина не решаемости квартирного вопроса – это цена этого вопроса.

Потому и строили жилье малогабаритное, что трудности с этим жильем достались нам в наследство от царской России. Но мало кто вспоминает старину глубокую А надо бы, надо все помнить и понимать, чем были в свое время эти хрущевки. А были они –окном в светлое будущее.

«Ат даеца. внаймы угал, на втором дваре, впадвале, а о цене спрасить квартернай хозяйке Акулины Федотовне. (Ярлык на воротах дома)

Дом, на двор которого я вошел, был чрезвычайно огромен, ветх и неопрятен; меня обдало нестерпимым запахом и оглушило разнохарактерным криком и стуком: дом был наполнен мастеровыми, которые работали у растворенных окон и пели. 

Угол, как уведомляла записка, отдавался на заднем дворе: нужно было войти во вторые ворота. Я вошел и увидел опять двор, немного поменьше первого, но в тысячу раз неопрятнее; целые моря открывались передо мною; с ужасом взглянул я на свои сапоги и хотел воротиться; казалось, не было здесь аршина земли, на который можно было бы ступить, не рискуя увязнуть по уши.

Когда, сопровождаемый извозчиком, я вошел с узелком и чубуками, в шинели, надетой в рукава, в мое новое жилище, кровать уже была на своем месте: в левом углу, образуемом стеною, противуположною окнам, и тою, в которой находился известный шкаф. 

Дверь скрипнула, и в комнате раздались звуки, подобные звукам кастаньет.

Я вздрогнул и поднял голову.

Серая фигура медленно шла в правый угол и, продолжая прищелкивать пальцем об палец и языком, с видом совершенной беспечности кивала мне головой.

Через полчаса дверь опять отворилась; вошел с собачонкой в руках рослый плечистый мужик лет пятидесяти, одетый в дубленый полушубок, с мрачным выражением лица, с окладистой бородой. Взгляд его, походка, телодвижения – всё обличало в нем человека рассерженного или от природы сердитого. Он прошел прямо к своим нарам (вправо от двери), гневно бросил на них собачонку, которая тотчас начала выть; перекрестился на образок, висевший над нарами; сел, потянулся, зевнул.

Дверь отворилась настежь и, ударившись об стену, оглушительно стукнула. Покачиваясь из стороны в сторону, в комнату вошел полуштоф, заткнутый человеческою головой вместо пробки; так называю я на первый случай господина в светло-зеленой, в рукава надетой шинели, без воротника.

Кроме шинели, разодранной сзади по середнему шву четверти на три, одежду его составляли рыжие сапоги с заплатами в три яруса, и что-то грязно-серое выглядывало из-под шинели, когда она случайно распахивалась.. »

Н. Некрасов. Мои углы 

«Представьте вы себе ничем не замечательного, обыкновенного человечка, у которого есть мать, жена и четверо ребят. Звали его Путохиным, служил он писцом у нотариуса и получал 35 рублей в месяц. Это был человек трезвый, религиозный, серьезный. 

Жил он бедно, но чисто. В этой средней комнате помещались четверо ребят и их бабушка; тут варили, спали, принимали гостей и даже танцевали. В этой комнатке жил сам Путохин; у него был стол, за которым он исполнял частные заказы: переписывал роли, доклады и т. п.

Тут, направо, обитал его жилец, слесарь Егорыч — степенный, но пьющий человек; всегда ему было жарко, и оттого он всегда ходил босиком и в одной жилетке. Егорыч починял замки, пистолеты, детские велосипеды, не отказывался чинить дешевые стенные часы, делал за четвертак коньки, но эту работу он презирал и считал себя специалистом по части музыкальных инструментов. На его столе, среди стального и железного хлама, всегда можно было увидеть гармонику с отломанным клапаном или трубу с вогнутыми боками. Платил он за комнату Путохину два с полтиной, всегда был около своего верстака и выходил только для того, чтобы сунуть в печку какую-нибудь железку.

А.П.Чехов Старый дом (Рассказ домовладельца)

А у нас почему-то считают, что коммуналка – это сугубо советское изобретение. Должны их разочаровать. Жили своей огромной семьей только деревенские жители. А в городах снять угол было обычным явлением. Угол же этот мог быть в чужой квартире, когда наниматель снимал квартиру для своей семьи и в свободную комнату пускал жильца, либо снимали углы в одной комнате.

В наше время «снимать углы» стало таким же обычным явлением, как и сто с лишним лет назад. Антураж только изменился, да грязи поубавилось.

Но строгие критики советского периода, поминающие как страшное позорное пятно советские коммуналки, не любят вспоминать о коммуналках дореволюционных, считая их фантазией авторов.

Но мы-то, оглядываясь назад должны оценить трезвым взглядом и понять ту огромную работу по улучшению быта нищего российского населения, которую начала советская власть и вела ее все годы своего существования.

Откройте любое произведение русских писателей, и вы найдете описания нищей жизни, пьяных драк, дырявых сапог, рваной одежды и голодных дней. 

Все это нужно было вычистить, образовать, организовать, дать работу и смысл жизни.

Даже послевоенная страна – это еще не страна высокого уровня жизни и достатка. Но и люди того времени не стремились к удовольствиям. Для них, вышедших из городских подвалов, из сел и деревень, переживших разорение двух войн, а потом период восстановления и приобщения к культуре, радостью было видеть, что их дети уже не видели ни углов в полуподвалах, ни пьянства, ни нищеты, ни безграмотности и грязи, окружавших когда-то простых людей с пеленок и до конца жизни.

Вот что писали патриоты своего народа в конце 19 века:

«Перестанемте, господа, обманывать себя и хитрить с действительностью! Неужели такие чисто зоологические обстоятельства, как недостаток питания, одежды, топлива и элементарной культуры у русского простонародья ничего не значат? Но они отражаются крайне выразительно на захудании человеческого типа в Великороссии, Белоруссии и Малороссии. Именно зоологическая единица — русский человек во множестве мест охвачен измельчанием и вырождением, которое заставило на нашей памяти дважды понижать норму при приёме новобранцев на службу. Еще сто с небольшим лет назад самая высокорослая армия в Европе (суворовские “чудо-богатыри”), — теперешняя русская армия уже самая низкорослая, и ужасающий процент рекрутов приходится браковать для службы. Неужели этот “зоологический” факт ничего не значит? Неужели ничего не значит наша постыдная, нигде в свете не встречаемая детская смертность, при которой огромное большинство живой народной массы не доживает до трети человеческого века?»[18]

И Советская власть все это ликвидировала, исправила и дала будущее народу. Так неужели трудно понять каких затрат материальных ресурсов и неиссякаемого энтузиазма это стоило?

Нет ничего удивительного, что еще до 60-х годов народ жил благоустройством своей повседневной жизни, не только не думая о роскоши, но подчас и не понимая ее.

Сельские жители не знали шоколадных конфет и не понимали их вкуса даже еще в первые послевоенные годы. Их вполне устраивали подушечки и леденцы. Они не стояли в очередях за финским сервелатом или черной икрой, потому что никогда бы не стали их есть.

« Гостинцы состояли из пряников и орехов всевозможных сортов, изюма, чернослива, стручков и крестьянских конфект. Но впереди непременно фигурировал громадный, к сожалению, худо пропеченный, пряник, с вытисненными на верхней корке коньками, человечками и проч., украшенными сусальным золотом.» (Салтыков-Щедрин) 

И подобное угощение очень долго оставалось для народной среды деликатесом.

Простые люди не видели ничего лучше стола и лавок, а потому признаком богатства им виделся буфет с посудой, ковер и железная кровать.

Все это относится к культуре быта, и к этой культуре приобщались постепенно. И приобщение это вначале не грозило перерождением советского человека в мещанина-обывателя. 

Возможно, здесь и кроется та ошибка, которую допустила советская власть. Уже в 60-е годы курс был взят на материальное удовлетворение потребностей населения. Но при этом не учитывались заслуги и труды этого населения. Уравниловка сыграла злую шутку с радетелями о материальном благе народа.

Сталин или его советники понимали, что ни в одном обществе не может быть полного социального равенства. Кто-то должен стоять выше, кто-то ниже и получать вознаграждение по способностям и таланту.

Человек взрослеет постепенно. Так и общество, культура в нем распространяется постепенно, спускаясь сверху вниз. Когда же уровень культуры поведения, уровень эстетических и этических норм не поднимается выше обыденных материальных потребностей, трудно объяснить человеку, что «не хлебом единым жив человек».

К чести советского народа он не опустился до того, чтобы почитать высшей ценностью американские джинсы, американскую жвачку и пластинки «Битлз».

Когда-то братья Стругацкие в своем раннем произведении «Понедельник начинается в субботу» писали:« Счастье — в непрерывном познании, и смысл жизни — в том же. Каждый человек — маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова.....как труд превратил человека в обезьяну, так отсутствие труда в гораздо более короткие сроки превращает человека в обезьяну. Даже хуже, чем в обезьяну.»

Соглашусь, не в обезьяну, а в лжеца, приспособленца, фальсификатора.

Но странным образом именно те, кто составлял интеллектуальную элиту и начали процесс превращения человека в  нечто более худшее, чем обезьяна, в лжеца, предателя и ненавистника своего народа.

 Развлечения в старинном смысле и богатое безделье показались им подлинным счастьем, к которому их не пускала Советская власть.Это они увидели в хрущевках и коммуналках «ужасы советского быта», именно советского, забывая из каких царских коммуналок вызволила их самих, детей народа, Советская власть.

Но парадокс заключается в том, что все эти антисоветчики не хотят признать себя народом, из которого вышли, за редким исключением, а дружно приписывают себе дворянские корни. В таком случае нужно признать, что дворянство составыляло 80% населения, а беднота -10%. В таком случае, конечно, Советская власть лишила это большинство роскоши и богатого будущего безделья. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic