ansari75

Category:

Человек - это звучит гордо

Человек – существо очень противоречивое. У него постоянно идет внутренняя борьба. Впрочем, по законам диалектики так и должно быть. Из этой борьбы рождаются знания, открытия,  совершенствуется личность, ее умение жить в коллективе, преображается его образ жизни. Вот только, к сожалению, человек эту внутреннюю борьбу почему-то всегда переносит на внешний фактор и видит смысл борьбы только во внешней среде. Внутренний мир он так тщательно оберегает, так не хочет проявить эту внутреннюю борьбу, что всегда ищет объект приложения усилий только вовне. Но не его это вина. Ему так внушили. И внушили те, кто раньше всех осознал, что экономический закон может властвовать над духовно-нравственным, общественным законом человеческого бытия.

Первоначально человек боролся с природой, искал пути выживания и одновременно ставил перед собой задачи по регулированию жизни в коллективе.  С той минуты, как только человек осознал себя личностью, он начал процесс внутреннего самосовершенствования. Даже ранние формы религии были призваны не подавлять  личность, а постигать сложные взаимоотношения между человеком, коллективом и природой.

В процессе экономического развития обнаружилось, что личность может найти себе союзника в противопоставлении себя коллективу. Помощь пришла в лице частной собственности. Она стала помощницей и средством по утверждению эгоизма личностного над потребностями общественными. Она ослабила коллектив, разделив его на классы, и даже наличие религии, долженствующей умерить аппетиты личности, не справилась с этой задачей, встав на сторону частной собственности.

И с того времени человек твердо уяснил, что борьба противоположностей, необходимая для процесса жизни и развития есть борьба за экономическое господство иными словами, есть борьба классовая. Борьба должна вестись за право на собственность, за право на власть, за право на прогресс по запросам этой собственности. Почему? Да потому, что сам человек несовершенен и своим несовершенством порождает несовершенство общества. Но именно это обоюдное несовершенство есть источник развития человечества.  Так думали и думают очень многие.

Улучшить общественные отношения можно только через совершенствование человеческой личности.

Были целые философские системы и религии, в которых общество надлежало исправить самовоспитанием человека. Бесстрастность, аскетизм, самопожертвование. 

«В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» - говорил герой Чехова дядя Ваня.

Эту идею проповедовала христианская церковь две тысячи лет, а до нее – древнегреческие философы и  буддисты. Мусульманские суфии стремились к самосовершенствованию через аскетизм и бесстрастие.

Но, к сожалению, мир и по сей день там, где был вначале времен. Человек несовершенен, считают философы и потому несовершенно общество, созданное им.

Они правы, но лишь отчасти. Ведь  человек не живет только внутренним миром. Он, в силу своей трудовой деятельности добавляет к своему бытию как личному, так и общественному еще одну систему: экономическую.  Именно экономика диктует человеку ту или иную модель поведения, сохраняя при этом его внутреннюю борьбу за самосовершенствование.

Иными словами, то, что должно было бы вести человека к прогрессу за счет формирования личностных духовных качеств,  то есть борьба внутренняя, оказалось   искажено несвободой социальной и материальной, и в конечном итоге, лишило человека возможности оценивать свои поступки в соответствии с долгом и нравственностью. Совершенствование человека в условиях классового общества является утопией. 

Нынешние философы, физиологи и психоаналитики, чтобы забыть о классах и социально-экономической формации стали подменять противоречивость общества и личности упрощением человеческой психики.  Они не просто говорят о несовершенстве человека, но утверждают как факт, что человек не станет лучше, потому что его психология и физиология зиждутся на трех базовых инстинктах: насыщения, доминирования и спаривания. Альтруизму здесь нет места. Но если взглянуть на живую природу, то легко убедиться, что к трем основным инстинктам в живом мире всегда присоединяется альтруизм. Без него нет возможности выжить ни одному виду живых существ.

Но  альтруизм именно тот врожденный инстинкт, который угнетен и задавлен частной собственностью. Частная собственность и альтруизм настолько противоположны, что между ними не может быть даже равновесия. Только полное уничтожение одного ради существования другого.

Слова Христа о том, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в царствие небесное, все богословы либо старатель не замечают, либо трактуют как аллегорию, как ошибку в переводу. Но почему их так удивляет это несоответствие? Да потому, что они не могут допустить даже мысли, что богатство всегда зло.

Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною

См. Толкование на Мф. 19:16

Это не революционная экспроприация. Это предложение человеку стать лучше. Но почему же люди не следуют за Христом, хотя и считают себя последователями Его учения?

Причина в том, что Христос обращался к личности и только самому человеку указывал путь спасения, а не обществу в целом.  Невозможно последовать совету Христа и выжить там, где сохраняется примат частной собственности, где  большинство имеет власть или деньги. Если уж отказываться от собственности, то всем обществом, как в Советском Союзе.

Но и богословы, и нынешние философы, психологи, социологи  не видят в упор того, что общество разделено на классы. Они не могут признать злом антагонистические классы,  как не могут признать  злом  частную собственность. По их глубокому убеждению, классовое общество можно регулировать рационально, создавая новые и новые условия для свободы человека, но изменить самого человека невозможно.

Попробуйте, напомнить человеку капиталистической демократии, что частная собственность на средства производства не есть неотъемлемое условие бытия человека. Он не согласится. Для него частная собственность – условие его свободы и источник диалектического развития.

Даже такой исключительно просвещенный, эрудированный, но и религиозный писатель-психолог как  Гилберт Честертон считал самым страшным для мира – посягательства на права частной собственности

Он не задумывается, что основная борьба диалектического движения и развития есть борьба между личностью и коллективом, а не между богатством и бедностью, которые по сути всего лишь временные элементы временных социально-экономических отношений. 

И именно здесь таится основное противоречие мира. Человек и коллектив до некоторой степени антагонисты. Но именно частная собственность искажает цели коллектива, его требования к человеку, урезает его творческую свободу. Ведь масса традиций, условностей, требований к личности, выставленных коллективом – обществом, продиктованы экономическими законами, начиная от патриархальной семьи,   сословий,  лишения женщин гражданских прав до права на труд, жизнь, свободу мнений и участия во власти. Все юридические законы общества, карающие личность, есть продукт классового разделения на эксплуататоров и эксплуатируемых.

В то же время, именно частная собственность дает силу и возможность личности бороться с коллективом-обществом через систему классов. Классы, это возможность не только одним эксплуатировать других, но и условие свободы личностной в каждом из классов, сословий, страт, что дает ему смирение и аннигилирует протест и ненависть одних к другим.

Но так ли необходима частная собственность для человеческого общества? Упраздни ее, упраздни классы,  антагонизм общество – личность, а в личности долг - желание, останутся всегда. Они неустранимы, пока человек имеет разум, эмоции и желания.  

Возьмем людей одного класса, бедного или богатого, не имеет большого значения. Вся суть их жизни – это противоречивость их собственных взаимоотношений внутри этого слоя. Богатство, это лишь дополнительный раздражитель, тогда как главное – это борьба личностная со своими желаниями, страстями, понимание любви и жертвенности, наличие  права в коллективе, в узкой социальной страте, имеющей свои собственные представления о благе и долге. Коллектив противостоит личности. И здесь, прежде всего, нужно отметить, что коллектив этот сформирован психологией классового общества и обусловлен экономическими требованиями системы. Даже в условиях одного класса его деформация и насилие над личностью есть производное социально-экономической системы.

Судите сами. Чтобы была понятна моя мысль, возьмем роман Л.Толстого «Анна Каренина». Проблема рождена первоначально внутренними потребностями личности в настоящей любви. Коллизия в любой социальной среде возникнет из-за того, что человек способен на переживания, на борьбу между долгом и чувством, на осознание того, что наносишь душевные раны  ближнему. Например, ребенок без отца или матери, оставленный супруг, забытая невеста. Это все внутренняя борьба личности, борьба чувств, желаний, долга, ответственности, сострадания.

Но проблема страданий Анны – это не внутренняя борьба, а невозможность в определенных социальных и экономических рамках решить вопрос о свободе чувств, об ответственности и долге. Все в данной ситуации получает извращенную окраску. Борьба переводится в борьбу с обстоятельствами, а обстоятельства эти – суть религия и классовые отношения в обществе, господствующие над свободой личности в виде традиций, условностей, закона юридического и церковного. И порождены эти извращения частной собственностью, которая продиктовала обществу свои права на то, чтобы сохраняться и расти.

Тот же самый безвыходный конфликт разворачивается и в пьесе Л.Толстого «Живой труп». Личные переживания искажаются наличием социальных классовых запретов.

Ведь невозможность полюбовно разрешить конфликт является результатом только внешних обстоятельств. Религиозный запрет на развод. Отсутствие у женщины прав и возможности содержать себя. Необходимость оставаться в своем социальном круге, а значит соблюдение условностей и правил хорошего тона. Но и религия, и закон, лишающий женщину прав, продиктованы системой частной собственности и классовым характером государства.

Но если мы возьмем роман М.Булгакова «Мастер и Маргарита», то мы не найдем уже в нем никакого классового характера, искажающего жизнь героев. Их поступки – это их свободный выбор. Классовая сущность общества ушла. Материальная несвобода, порожденная бедностью, ушла. И соответственно, остались лишь личность и коллектив. 

Потому столь наивны и не впечатляющи переживания героев «Мастера и Маргариты», что они насильно привязаны к политике и личному отношению автора к новой советской интеллигенции, хотя по сути, вытекают лишь из  желания личности противопоставить себя обществу, не слишком задумываясь, этично это или нет.

«Мастер и Маргарита» это уже другие социально-экономические отношения. Выбор своей судьбы уже не диктуется ни голодом, ни безработицей, ни отсутствием гражданских прав и свобод, как у женщин 19 века. И потому акцент с личной трагедии, рожденной социальной средой, переходит в плоскость абсолютного идеологического эгоизма личности, видящей зло только в системе.

Кому-то кажется, что социализм и обязанность всех своим трудом зарабатывать на жизнь есть застой, есть превращение человека в робота, есть тоталитаризм и гибель.

Но убрав внешние проявления подавления возможностей человека к развитию, такие как материальные ограничения, вызванные социальным и материальным неравенством, человек найдет в себе новые творческие силы, новые эмоциональные факторы развития, новые мысли и желания.

Гибель души, затухание работы мысли и чувств происходит не по причине  отмирания  классов, лишенных частной собственности, а при извращенном понимании свободы, как вседозволенности для одних и подавления всех эмоций для других, при специально запущенной в мир системе, когда с человека снимаются все духовно-нравственные ограничения. И делается это не социализмом, а капитализмом.  Коллектив отрицается до такой степени, что у человека исчезает ответственность даже перед  самим собой. Но не следует обманываться. Вседозволенность и толерантность – это вещи не для всех и не во всем.

Причина не в том, что прогресс  повысил уровень жизни человека. Не в том, что на Западе наконец-то утвердилась демократия и рациональный подход к освобождению человека от традиционных ценностей, сдерживающих его свободу.

Причина в том, что капитал должен иметь хозяина и постоянно увеличиваться за счет прибыли и эксплуатации человека. Только сейчас эта эксплуатация переместилась из разряда только физического (рабочий день, тяжелый труд),  в эксплуатацию психологическую. Человеку предоставили свободу в удовлетворении трех базовых инстинктов. Именно они-то и дают капиталу невиданную ранее прибыль.

Но эксплуатация пороков есть не свобода, а уничтожение самого человека как источника положительной энергии. Освобожденные и получившие оправдание человеческие желания подавляют в нем иные эмоции, лишают внутреннее « я» борьбы с этими желаниями, приводя человека к цинизму и отрицанию любых этических норм , кроме инстинкта. 

Капиталистический мир от общества высоконравственного переходит к обществу первобытному (речь не о примитиве, а о системе). Он прекрасно понимает, что освобождение человека от сословных и социальных рамок, предоставление ему свободы и права на высокий уровень жизни рано или поздно приведет его к столкновению с законом и общественным порядком одних, а других –к вопросу о собственности на средства производства.

Поэтому задача всех современных государств – упрочить свою капиталистическую систему в условиях социального равенства и обеспеченности материальными благами.

Многие говорят о том, что Запад идет к диктатуре или начинает возврат к Средневековью. Но раз запущенная в мир система капиталистических отношений, не может остановить свой бег. Любой возврат, к диктатуре или средневековью – это ограничение роста потребления и, соответственно, прибыли. Ограничить запросы капитала – значит уничтожить сам капитал. Это недопустимо. Этот капитал и возник-то только тогда, когда личность с ее потребностями стала над обществом. Индивидуализм и полная свобода личности есть непременное условие капитализма. Просто по мере его возникновения и расширения, борьба за эту свободу велась длительная и переменчивая.

Ведется она и по сей день, и демонстрирует миру то, что не всегда полная свобода личности – благо. Особенно вред такой свободы сказывается на элите и ее детях. 

Недавно попалась статья блогера под ником Дервиш «Белые одежды?»

Автор занялся перечитыванием книги Дудинцева «Белые одежды» и сделал удивительный вывод.

«То есть в очередной раз я убедился, что мир сложнее, чем его объясняют самые продвинутые эксперты. Еще мне подумалось, что мы все же входим если не в новую эпоху, то в новую ситуацию. Еще недавно сутью геополитики была борьба условного, но консолидированного Запада с остальным миром за монополию на упомянутые три инстинкта( насыщение, доминирование, спаривание). Долгое время «золотой миллиард» действительно ел, сношался и доминировал круче остальных мировых изгоев. Это завораживало, ввергало в колбасные революции, блудняк кружевных трусов целые страны, которые мечтали жить так же. Как ни парадоксально, но именно на Западе победила лысенковщина – культ серости, единомыслия, утилитарности и простых решений-желаний.

Глядя в свое время на блекло-голубые и «немаркие» серые воротнички ельцинской команды, откровенно говоря, я думал, что Россия пойдет строго по этому пути. Ведь пошла же Украина и куча других «молодых демократий». Но тут и возникли «белые одежды» и на самом Западе, и в самой России. Сам великий и ужасный Трамп на последней сессии ООН с явным изумлением констатировал: если раньше западный мир воевал со всем остальным миром, то сегодня каждая страна воюет сама за себя. Этого, кстати, не понял украинский президент, который в вечно помятой и замызганной рубашке пытался пробиться к американскому коллеге. Не получилось – каждый за себя! Но...

Если уже не работает принцип объединения по лысенковщине: трусам, колбасе, мальдивам и джевелинам, – это не означает, что лидеры разных стран не будут высматривать возможных партнеров по «белым одеждам». Они вдруг стали появляться, когда их уже почти не ждали. Поэтому, наверное, сейчас и «пошла» у меня книга Дудинцева. Она начинается словами из Иоанна Богослова: «Сии, облеченные в белые одежды, кто они и откуда пришли?»

Откуда такой вывод? А познакомился автор статьи с двумя итальянцами, которые носили белые рубашки и очень умно говорили о задачах, стоящих пере Россией и Украиной. И итальянцы эти были не простые, а очень высокопоставленные  Маттео Сальвини , молодойо лидер Лиги Севера, вице-премьер и друг России и  президент республики Оскар  Луиджи Скальфаро. 

Особенно вдохновил его Маттео Сальвини. «Рискованный, конфликтный, идущий напролом против пресловутого европейского мейнстрима: против политкорректности, эмигрантов, толерантных ценностей. Вызывающе независимый и стильный, особенно на фоне разных юнкеров. Настоящая политическая рок-звезда. И еще – он всегда носит белоснежные рубашки, которые даже сделал символом своей партии, поскольку считает, что одежда и правда должны быть без пятен и прорех.»

Иными словами, люди, добившиеся в жизни самого значимого успеха – власти. Но как-то не слишком наглядно используют они  свои базовые инстинкты. На этом основании г-н Дервиш видит в них будущее мира и Европы. Ведь не заводят они себе любовниц, а «могли бы напропалую менять не отдельных модельных «телок», а целые гаремы (благо местные нравы не американские)».

Да, очаровали они автора поста. И не под силу ему понять, что заказ на вседозволенность и три базовых инстинкта просто потерял актуальность в глазах хозяев мира. 

Эти белые рубашки и есть тот капиталистический мейстрим, который господствует над человечеством,  если верить конспирологии А.Фурсова. И берет он свое начало от давних эпох, и устоял под бурями всех революций и эволюций, потому что всегда был в « белых одеждах.» И лысенковщина это не зло, а спасение мира. Вот «белые одежды» – это зло.

Цель этих хозяев мира сохранить власть частной собственности, потому что только в ней, в праве на владение всеми богатствами земли и заключена их жизненная сила и власть. Иных талантов у них нет. Они не способны ни на какие гениальные идеи, но только на изобретение  стратегий и тактик по удержанию этой собственности в собственных руках.  Как у Кощея Бессмертного смерть была спрятана в бесконечной череде укрытий, так и новые хозяева пытаются управлять человечеством прежде всего так, чтобы оно не усомнилось в священном праве частной собственности и навязывают ему образ существования, ведущий его к атрофии эмоций  и совести.  Когда-то в христианстве это состояние называлось теплохладность. Вот его и провоцируют теперь хозяева мира.

Вначале отпустить гулять инстинкты, чтобы человек забыл о собственной совести, о внутренней борьбе между эгоизмом и альтруизмом, идущей в  каждой личности, между правом на свободу личную и правом коллектива эту свободу ограничивать. Иными словами, задача нынешних лидеров по воспитанию масс, лишить людей возможности созидать собственную личность, понимать цели и задача ее и общества. Примитивизация и вседозволенность делают свою работу, превращая современное общество в свободного потребителя базовых инстинктов.

Люди научились не переживать внутренне ни потерю любви, ни смерть близкого, не дорожить дружбой, понимая ее идеально. Они разучились видеть прекрасное, даже если это только природа. Они не слышат гармонии созвучий, не видят красоты художественных образов и соразмерности.

Они не умеют плакать, сострадать и тосковать в разлуке. Даже базовые инстинкты им наскучили. Они уже плавают в море вседозволенности, как замороженные трупы, не умея ни проявить эмоции, ни испытать сильное чувство. 

Доступность удовольствий, безответственное использование человека человеком лишили людей страстей и переживаний, оставив вместо них суррогат из агрессии, насилия и удовлетворенного желания. Человек желудочно удовлетворенный профессора Выбегалло. 

Но теперь пришло время нового витка по лишению человечества источника его диалектического развития- его внутренней духовно-эмоциональной борьбы.

Что может быть удобнее для общества, чем бесстрастный человек? Об этом мечтали богословы, монахи учились в тишине пещер и учили других. Но то бесстрастие достигалось упорной борьбой  со страстями эгоистического «я». Теперь же человеку готовят бесстрастие кастрата.

Вы думаете, что толерантность – это вседозволенность? Отнюдь. Это метод по лишению человека способности на переживания, страстность и чувство долга. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic