Анна (ansari75) wrote,
Анна
ansari75

Categories:

Образование для элиты и народа




Многие полагают, что антисоветизм – это переименование улиц, городов, борьба за вынос тела Ленина из мавзолея, это лживые цифры Солженицына и неумолчные стоны о дефиците колбасы в Советском Союзе. Даже как-то странно слышать про колбасные электрички, если колбаса, именно та, из-за которой все страсти и слезы, была создана самой Советской властью. В апреле 1936 года нарком пищевой промышленности Анастас Микоян подписал приказ о производстве новых мясных продуктов: колбас Докторской, Любительской, Чайной, Телячьей и Краковской, Молочных сосисок и Охотничьих колбасок. И именно эту советскую колбасу записали не только в дефицит, но и в первый пункт обвинения социализму. Вот бы и вернулись к своим дореволюционным деликатесам вместе с возвратом старых названий магазинов, улиц и переулков, а не эксплуатировали бренды советского образа жизни, да еще так убого и мошеннически.
Но вернемся к недалекому прошлому. Когда произошла Октябрьская революция 1917 г., наше население представляло собой огромную невежественную массу, традиционную и суеверную. Ведь когда человек не понимает церковной службы, не знает основ учения и не может прочесть даже Евангелие, то вера у него будет основываться даже не на традиции, а на суевериях и связанных с ними страхах.
Задачей новой власти было вытащить из болота неграмотности, невежества, бескультурья простое трудовое население бывшей империи.
И не стоит говорить о том, что мол, мужик русский обладал и сообразительностью, и сноровкой и умением обустроить свою жизнь и потому мол, он велик и не нужно было Советам ломать его традиционный уклад. Особенно напирали на природную мужицкую самобытность интеллигенты, особенно времен Брежневского застоя, когда о неграмотной русской деревне забыли даже сами деревенские жители.
Но вся эта природная самобытность была ничем иным, как первобытным инстинктом, неким природным опытом, животным чутьем животного же менталитета. Никакая традиция не способна развить ум и дать ему нужное направление.
Не случайно говорят: «образование», т.е. придание определенного образа природной человеческой натуре образа культуры, интеллекта, красоты.
Это не «просвещение», которым любит хвалиться церковь: свет истины. Но просвещение может быть не только светом, но и рентгеном, и ультрафиолетовыми лучами. И тогда истина предстанет в виде скелета или язв, что не слишком продвинет развитие в культурном отношении самого просвещаемого.
Образ же высоконравственный, интеллектуально развитый, умеющий использовать свой талант и свое умение – вот та цель, которую ставила перед обществом Советская власть.
70 лет она пыталась создать из неотесанного малограмотного мужика настоящего ученого-мыслителя, труженика-творца, нравственно и духовно развитую личность. Задача прекрасная, но трудная. Не случайно столько врагов нажила она себе именно в этой области. Это и церковь, и интеллигенция, и мещанин-кулак.
Культура, а вместе с ней знания и образование всегда имеют классовый характер. Богатые и бедные различны не только по образу жизни, возможностям и положению в обществе, но еще и принадлежностью к высокой культуре, обладанием высшим знанием и умением извлекать из знаний свое будущее.
Достаточно обычного сословного или классового деления в обществе, чтобы часть культуры стала элитарной, доступной лишь части населения.
Грамотность, умение читать и писать способствовали распространению знаний и в народной среде. Но часто сама власть принимала меры для ограничения изучения тех или иных наук.
Было время, когда Библию не полагалось читать простонародью. Простолюдины должны были только слушать толкования на тот или иной ветхозаветный или евангельский текст.
Музыка, живопись, литература первоначально были тесно связаны с религией и через религию становились элементами элитарной культуры. Позднее они перешагнули церковный порог и обосновались при королевском дворе, став светскими видами искусств, но понятных только избранным аристократам. Именно элитарность высокой культуры сделала ее , отделенной от народной. Творческая и интеллектуальная элита присвоила себе знания в области высокой культуры как отличительный признак их духовно-нравственного состояния. На протяжении сотен лет культура делилась в соответствии с классами и их значением.
И не только музыка, литература, искусство становились достоянием класса эксплуататоров. Сама система образования и знания этот класс пытался сохранить для себя на особом уровне, до которого не поднималась общеобразовательная школа ни в одной стране мира.
Закрытые учебные заведения, дорогостоящие университеты, куда отбор идет не только по кошельку родителей, но и по происхождению, все это порождает в умах народа страхи мирового заговора, страхи мистические о тайнознании и конспирологии. Но дело не в тайнах, а в уровне образования. В элитных заведениях он на порядок выше и тщательней специализирован, чем в доступном массовом образовании.
Например, мало кто знает, что хотя латынь перестала служить языком церковным еще со времен Реформации, государственным языком королевских канцелярий латинский язык оставался вплоть до середины 19 века, когда в Британии разрешили пользоваться в международной дипломатии родными языками.
В Европе Венский мирный договор (1738 г.) и Белградский мирный договор (1739 г) были последними договорами, написанными по-латыни.
Сейчас латинский язык является государственным только в Ватикане, где он используется наряду с итальянским. Католическая церковь до сих пор ведет службы на латинском языке, который является богослужебным.
Но подумайте сами, много ли обычных людей знают латинский язык, если они не специалисты по древней истории и филологии. А ведь когда-то русская гимназия в обязательном порядке давала детям знания латинского и древнегреческого языков. И сейчас элитные западные школы учат этим языкам детей своего сословия. Для чего? А именно потому, что знания бывают разных ступеней, как и карьера, которую вы делаете. Чем ниже и проще уровень знаний, тем меньше у вас возможностей подняться вверх по социальной лестнице.
Так вот, антисоветизм на самом деле – это методология возвращения народа в его дореволюционное малограмотное состояние. Это не просто переименования улиц и городов. Это целая система по снижению ценности знаний, по подмене понятий о культуре, ее значении . Изгнанная из России элита вместе со своими западными собратьями по классу, ненавидят Советы за то, что они не только распространили грамотность, но и низвели высокую элитарную культуру в массы. Советская власть справилась со своей задачей приобщения народных масс к культуре как нельзя лучше. Бывшие мужики и рабочие смогли вырваться из тисков невежества и безграмотности, явив миру такие успехи в творчестве, в науке, искусстве, труде, которые не могла дать даже просвещенная Европа.
Мечта Некрасова о том, чтобы пришло время, когда мужик не Блюхера / И не милорда глупого — / Белинского и Гоголя / С базара понесёт, осуществилась полностью.
Музыкальное образование, художественное, классическая музыка и живопись, литература и философия, иностранные языки в том числе и древние, латинский и греческий, все стало доступно простому народу. Мало того, что доступно, еще и втискиваемо в школьную программу для полноценного развития ума и творческих задатков.
В каждой рабоче-крестьянской квартире книги и картины , в репродукциях, но не писающий бельгийский мальчик, а Шишкин, Левитан, Репин. В каждой квартире громкоговоритель с передачами о музыке, с оперными записями, с театром у микрофона. И почти в каждой квартире – пианино, музыкальный инструмент высшего сословия.
И как западной элите терпеть такую демократизацию особо значимых для культуры знаний? И она нашла союзника внутри нашей страны. Это наша советская интеллигенция, считающая вслед за Булгаковым, что народ – это коллективный Шариков, и кулаки-мещане, на самом деле являющиеся Шариковыми, но считающие себя обиженными собственниками, лишенные возможности есть и пить в свое удовольствие.
Интеллигенции не хотелось уступать народу место в культуре. Ей хотелось навечно остаться исключительной , вне конкуренции, привилегированной интеллектуальной элитой для себя и своих детей, и потому так страстно выступала (особенно теперь) против разного рода Художественных Советов, именуя их непременно идеологической цензурой, против ограничения ее прав на самовыражение в любом даже отталкивающем виде. Она понимала, что задача власти -повысить духовно-нравственный и культурный уровень населения, а значит привить вначале основы гармонии, художественности, познакомить с классикой, а потом уж пускать «самовыражаться». А потом, при общем высоком уровне культуры и знаний – это отбор по таланту и способностям, которые далеко не всегда передаются по наследству и не всегда принадлежат одному классу, а значит, истинные народные таланты очень быстро вытеснят ее незадачливых отпрысков с Олимпа благополучия.
На самом деле ей очень хотелось , чтобы герои Чехова и тем более, Зощенко, навсегда заполнили народную среду России. Оттого так презрительно отзывалась интеллигенция о словах Ленина о том, что каждая кухарка должна уметь управлять государством, оттого ей так радостно было читать записки эмигрантов первого поколения, и видеть подобно Бунину или Мережковскому русского мужика в образе восставшего Хама.
Не нравилось расти культурно и мещанам-кулакам. Им нужно было побольше есть, побольше иметь, потолще набивать кошелек и почаще сидеть в ресторанах. Эти обыватели по сей день вспоминают, в каких ужасных условиях они жили в СССР. Стояли в очередях за колбасой, джинсы добывали у фарцовщиков, американские сигареты и виски с трудом ухитрялись купить в спецмагазинах «Березка». Даже за золотом иногда приходилось стоять в очереди. Но никто из них ни разу не вспомнил, что мог свободно купить книги по искусству, грампластинки с классической музыкой, пойти в Большой театр на оперу или послушать Рихтера, Гилельса или Ойстраха в Большом зале консерватории. Не вспоминают, потому что ценность для них заключалась только в возможности шикарно одеться, шикарно посидеть в ресторане, шикарно прожить за чужой счет.
Никто не вспомнит, что даже в маленькие провинциальные города приезжали с гастролями столичные драматические театры или оперные. Мещанам это не нужно. Они выросли из кулака и мещанина - обывателя, да так в их шкуре и остались.
Но простой народ в советский период очень хорошо понимал ценность высшего знания и высшей школы, поэтому так стремились простые люди дать своим детям хорошее образование. И именно на этой волне уважения к высшему знанию и была совершена против него диверсия в годы перестройки.
«Культура - вещь очень хорошая, но она нас всех и стесняет: не делай того, не делай этого, это стыдно делать. ..Чем дальше, тем культура требует больших отказов, больших стеснений, она облагораживает чувства и превращает простого человека в интеллигентного человека. И поэтому определенным людям, особенно людям малокультурным или угнетенным своей серостью, социальной униженностью, очень хочется сбросить это все. Тогда появляется...истолкование свободы как полной свободы от человеческих ограничений.»
Дай вместо свободы неверное ее понимание, сделав вседозволенность, безответственность, безграмотность и безвкусицу синонимом свободы, девальвируй ценность знаний и материально, через оплату труда работников интеллектуального труда, сделай эти знания низкими по качеству и бесполезными при отсутствии рабочих мести, и все, о высоком уровне культуры в стране можно забыть.
Последние исследования, проводимые ВЦИОМом, это подтверждают.
«Россияне теряют интерес к высшему образованию. В жизни и без этого можно хорошо устроиться, а значимость дипломов сильно преувеличена, полагают они. Согласно исследованию ВЦИОМ, в 2008 году такой точки зрения придерживалось 45% респондентов, а сегодня уже 56%.
Наиболее высока эта доля среди молодежи 18—24 лет (72%). Наблюдается положительная динамика и среди людей 25—45 лет. Только представители старшего поколения продолжают твердо верить, что высшее образование — залог успешной карьеры (в этой возрастной категории так считает 73%).
В целом же 63% опрошенных полагают, что диплом дает больше шансов на продвижение по карьерной лестнице. Десять лет назад их было на 10% больше. А каждый второй россиянин (51%) опровергает тезис о том, что без высшего образования человек обречен на низкооплачиваемую и непрестижную работу.
И причина здесь не в том, что высшее образование не востребовано. Сегодня почти 40% работающего населения страны имеет высшее образование, тогда как рабочих мест, предполагающих его наличие, — 22—23%. И характер труда на них в среднем все-таки более комфортный, чем на рабочих местах, не предполагающих «корочки» вуза.
Высшее образование девальвировано само по себе. Человек с высшим образованием не имеет приличной зарплаты и возможности заниматься наукой, потому что аспирантура платная, а даже если и нет, то стипендия ниже прожиточного минимума. Заниматься наукой – это либо быть богатым, либо сидеть на чьем-то иждивении.
Но кроме материальных категорий есть и иные, например, качество этого высшего образования, востребованность высокообразованных специалистов, наличие рабочих мест.
У нас в стране самые востребованные профессии – водители и продавцы, затем охранники, грузчики и т.п. 20% рабочих мест имеются в сегменте неквалифицированных занятий.
Но когда Ленин говорил о кухарке, могущей управлять государством, он имел в виду повышение уровня знаний, культуры и широты взглядов всего населения России, а не только элиты.
Высшее образование заключается не в том, что ты отсидел пять лет в вузе и, получив только узкоспециальные знания, искать высоко оплачиваемую работу. Высшее потому и высшее, что оно формирует мировоззренческую позицию учащегося, оно расширяет его кругозор, позволяет оценивать происходящее в мире в соответствии с их значимостью и сущностью, дает возможность видеть будущее и оценивать свои шансы в нем.
Подлинное высшее образование позволит человеку не поддаться всякого рода фальсификаторам и мошенникам, потому что основы логики и аналитического мышления легко откроют истину.
Возможно, всем высшее образование не нужно. Но качественное среднее или среднее специальное необходимо всем. Неквалифицированная работа еще не повод не иметь образования.
Но кто будет заботиться о простом народе? Миллионеры и слуги народа в лице депутатов, чиновников высшего звена и директоров корпораций отправляют своих детей заграницу, чтобы они получали действительно элитарные знания. А народ без достойной оплаты, без рабочих мест и развитой экономики может не иметь никаких знаний. Ему дают свободу и зрелища: веди себя как хочешь, делай, что хочешь, а если скучно – вот тебе развлекательные центры, прогулочные зоны, зрелища в виде концертов поп звезд, давно утративших товарный вид, распространяющих вместе с собственной бездарностью безвкусицу, пошлость и примитив.
Впрочем, детки наших нуворишей о ценности образования и высокой культуре судят примерно как свинья из басни Крылова. Им образование тоже ненужно. Их папы и мамы уже состоялись, а Митрофанушке география не нужна. Извозчик довезет. Топ-менеждеры и корпоративные директора продвинут их бизнес и увеличат миллионы в банках.
Хорошее образование подобно холму, на который ты поднялся и видишь все окрест. С этого холма ты можешь шагнуть в любую сторону, которая тебе покажется милее: и в попсу, и в авангард, и в джаз, и в классику, но только уже в том состоянии, когда сможешь отличить зерно от плевел, гармонию от компьютерного робота, точность языка от пошлости.
Нас же хотят оставить у подножия этого холма, чтобы мы видели мир лишь с одного бока, да и тот кусочек – через переплетение ветвей, бурьяна и обветшалых развалин церкви.
И с грустью вспоминаешь усилия, которые приложили лучшие люди державы, начиная от Петра I вплоть до горбачевской перестройки, чтобы народ во всех слоях общества учился, учился и учился быть образованным, культурным, глубокомысленным и созидающим, а не убогим ничтожеством из рассказов Зощенко с миллионами или с долгами, не суть важно.
Горьковский герой восклицал: «Человек звучит гордо.» Да, но только в том случае, когда он осознает себя человеком, а не хрюкающим потребителем. Одних такими сделал излишек денег, других – их недостаток. Но и те, и другие гордятся своим невежеством и свободой от всех правил поведения, от ответственности за свои поступки и от уважения к ближнему, к авторитетам, к наукам, культуре. Эта свобода от всего является первым признаком того, что система, утвердившаяся в обществе, чужда этому обществу и если не будет изменена, то не будет и этого общества.
О том, какой возврат к прошлому мы совершили, хорошо видно по советским плакатам. Это наглядная демонстрация того, куда нас вернули и от чего заставили отказаться: от честного труда, от осуждения тунеядства, мракобесия, мещанства. Все, что на советских плакатах подвергалось критики, стало нашей «свободной» действительностью.










Что ж, возможно путь России – это самоликвидация. И богатые мещане не последнее место займут в этом разрушительном действе.




Tags: идеология культура будущее
Subscribe

  • Не только пенсии.

    Свежий взгляд на пенсионную реформу от казаков Митинги против пенсионной реформы проходили в десятках российских городов, собрав…

  • Завершение миссии.

    Правительство Греции заявило о намерении упразднить Высшие духовные академии Министерство образования Греции планирует…

  • Трюки и каскадеры в советских фильмах

    В Советском Союзе профессии "каскадeр" официально не существовало. Актёрам самостоятельно приходилось исполнять сложные трюки.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments